Растеклись мои мысли ручьями,
и такой сквозняк в голове,
выжигает их солнце лучами,
чтоб не думали о тебе.
Я ручьи соберу в речушку,
я от солнца поставлю тент,
стану очень красивой ракушкой,
только дай наконец ответ.
Ты опущенной тенью ходишь,
ты боишься коснуться меня,
отговорки всегда находишь,
а глаза,как агаты горят.
А глаза говорят откровенно
про любовь и про пылкость чувств,
ты,увидев меня,мгновенно
погружаешься в омут безумств.
Что за страх предо мной тебя гложет,
почему ты так сдержан со мной,
почему тебе очень сложно
стать моей полноводной рекой?
Собери в ручьи свои мысли,
тенью их от олнца прикрой,
и такие познаешь выси,
и любви экстаз неземной!
Я буду молчать, чтобы у Вас сердце лопнуло,
И буду улыбаться, когда Вы ожидайте моих слёз!
Там, где Вы не ожидаете, появлюсь случайно,
И когда Вы расслабитесь, я поговорю всерьёз!
То, что у Вас громкая хвала, я делаю тайно,
То, что Вы ищите на земле, донесла до звёзд!
То, что для Вас обычно, для меня печально,
Вы прячетесь за чужой спиной, а я несу свой крест!
Вы всё узнаёте после, а мне ведомо изначально,
Там, где Вам надо бежать, я успеваю присесть!
И когда у Вас нет сил трудится, я творю неустанно,
Там, где забываете приличие, я от смерти спасаю честь!
(Навеяно- **Vacuum**-
-"Let the mountain come to me".)
Сквозные облака
где безмятежность спит...
Гвоздь чердака-
на нём-
"Великолепная рука".
Мадрид- бодрит,
ДалИ ФаррЕс,
из лавра мостик свит.
Гроздь молока
похожая на свист,
"DADA"- лошадка
Джонатана Свифта,
которая железной жабой
спит.
Транспозитивность
маленького лифта.
"Surrealisme en
service de la
Revolution"-
бетонной буффонадою знамён.
Фарс фарисейства-
"Мрачная Игра".
Гротеск изгоев,
трели топора-
"Предчувствие Г.В.",
всё окровавлено,
и шатко,
И доедает всадника
Лошадка...
Не прячься ты от Бога, от Света глаз Его!
Не будь ты, как Иона, сбежавший от Него,
Не видеть, чтобы бурю и брошенным не плыть
И в сердце моря, в брюхе кита три дня не быть.
Чтоб не скорбеть душою, и горьких слез не лить,
Не прячься ты от Бога, Он слушаться велит!
Что скажет - вникни сердцем, душой благодари…
Иди, куда укажет, и Господа хвали!
Будь сыном Ему верным, что даст, то и бери.
Его Живое Слово всем жаждущим дари!
Чтоб Светом озарилось Небесным все вокруг…
Плоды Любви собрал наш Спаситель верный Друг!
Мы кисточки с красками!
Одинаковые кисточки,
Но с разными красками!
Почему одинаковые?..
И пусть мы ляжем краской
Под другой слой краски,
Мы все равно кисточки с красками!
Почему одинаковые?..
И МЫ РИСУЕМ!
ОДНУ КАРТИНУ!
МЫ РИСУЕМ ОДНУ КАРТИНУ!
Может быть
Мы не одинаковые кисточки с разными красками,
А одинаковые краски на разных кисточках!
Почему одинаковые?..
Мы рисуем одну картину
Разными кисточками
С одинаковыми красками!
ОДНУ
ХОРОШУЮ, ЛУЧШУЮ
КАРТИНУ!
И никак по-другому!
Почему никак?..
Может нам рисовать нашу картину
Одинаково хорошо?
Одинаково хорошо
Для каждой отдельно взятой кисточки!
Может нам становиться лучше,
Чтобы наша картина становилась лучше?
Чтобы не стать просто первыми красками
Под слоем других первых красок как под касками,
Где места и медали закрашены отнюдь не лучшими красками,
Может быть вашими!
Чтобы быть во всём лучшими,
Ради нашей лучшей картины.
А лучшая картина
С лучшими красками
Висит в лучшем месте
На лучшей витрине
И ЛУЧШЕ ВСЕХ ВЕРТИТСЯ!
А кисточки?
А кисточки лежат под мольбертом,
Нарисовавшие и забытые,
Что даже не верится..
Отклик на замечательный стих "Мы слишком взрослые" (Ирбис Руа)
Мы слишком взрослые, чтоб днём не дорожить,
Чтоб не бояться горечи ошибок,
Чтоб безоглядно, жадно - просто жить,
И - радоваться каждой из улыбок!
Мы слишком много знали неудач,
Вкусили вдосталь радости и горя,
Известно нам, как смех сменяет плач,
И как легко проигрывают в споре.
Мы слишком точно знаем что судьба
К нам не всегда бывает благосклонна
И вместо главной роли - роль шута
Готовит нам у царственного трона.
Мы слишком взрослые, чтоб на исходе лет
Поверить вдруг в негаданное счастье.
В руке - синица. Журавлям - привет!
И нам вовек до счастья не подняться.
Мы слишком взрослые... Чтоб просто воспарить
Навстречу Солнцу, как Икар когда-то -
Его мы провожаем в час заката.
Мы слишком взрослые, чтоб просто - п о л ю б и т ь...
У грустной осени краса такая:
Вот желтый-желтый опадает лист;
Медведь затих, в берлоге засыпает;
Холодное скатилось солнце вниз,
По темным лужам небо разметалось...
Так умирает всё, что нам мечталось:
Красиво, одиноко и навек!
Нет, твой приют не здесь, о, Человек!
Все это - испытанье и забава!
Но только этот нам отпущен век,
Как таинство твоей грядущей славы,
Единый мост, ведущий к переправе
II
И дни, и люди - всё перемешалось:
Вы - путники случайные мои!
Мы, всё же, не случайно повстречались,
Как день и ночь, что дальше катят дни...
Мы сердцем... словом к Тайне прикоснулись.
Но, может быть, еще мы не проснулись?!
Слепое сердце жадно ловит знак,
И я не знаю, как случилось так,
Что, вслушиваясь в каждое мгновенье,
Я не заметил, где таился враг...
Без имени, он с самого рожденья
Ввергал меня в бесплодные сомненья
III
Сомненья прочь! На что я время трачу?
Я прошлое пытаюсь отпустить.
Но трудно это всё переиначить,
Когда в руках единственная нить!
Я задыхаюсь в омуте событий
Таинственного прошлого обитель,
Казалось, состояла из дверей,
И я блуждал без памяти по ней,
Не в силах больше обрести покоя!
Что мне поможет избежать сетей?
О, сердце! Что произошло с тобою?
Но тихо сердце плакало слепое...
IV
Я пробираюсь в радужное детство,
Когда казался целым миром дом!
Чем ты напоишь маленькое сердце,
С тем ты и остаешься там вдвоем.
... Как рано начал я искать обитель,
Узнав, что я - другого мира житель.
Я рано понял, что такое смерть
И испугался... Может ЭТО - дверь,
Которую философы искали,
И мы уходим в эту круговерть,
Пытаясь избежать своей печали
Или погибнуть под напором стали?!
V
Но кто на этом свете не боялся?
Простолюдин, отшельник и король
Наедине с собою оставался,
Когда его охватывала боль!
Но миражи рассеивались сами,
И что- то в сердце оставалось с нами.
И власть над плотью обретает страх,
И пеленой становится в глазах.
И мы уже, чтоб избежать последствий,
Боясь идти к своей мечте впотьмах,
Спешим скорей покинуть наше детство...
Но от самих себя куда нам деться?!
VI
И вот, одно несказанное слово
Накладывает на уста печать.
Не остается нам уже другого,
Как вновь и вновь самих себя бежать...
Недолюбив, недомечтав святого -
Мы снова стали посохом слепого.
И юность промелькнула, как стрела!
Скажи мне, юность, ты куда ушла?
И оживают образы былого.
Страна, что только волшебством жила,
Страна любви и радужной надежды!..
Я чистоты хочу, такой, как прежде...
VII
Но мы считаем этот мир печальный
Подобием и образом своим.
И чистоты не зрим первоначальной,
И потому ты кажешься чужим.
Так мы любили матерей? Любили??
А верность мы хранили? Не хранили!!
Мы почитали, как должны, отцов?
Не отвечай, не надо громких слов!
Ответом будет беспокойство наше,
И омут глаз... Вот почему суров
Ты с миром, что тебя намного старше...
... И слепо мы его проходим маршем.
VIII
Так ты и жил, своею жизнью странной.
Ну, а потом пришла к тебе любовь.
Но ты, уже сраженный старой раной,
Всё это видел только через кровь.
Всё было решено уже заране,
Ты не увидел благородной тайны,
Не сохранив того, что нам дано,
Мы создавать не можем ничего!
И ты увидел через эту призму,
Всего лишь отражение свое...
И потерял и сердце, и отчизну.
И ты пришел на собственную тризну.
IX
Своим таким печальным пересказом,
Я утомил тебя, читатель мой.
Я не назвал тебе героев сразу,
Но ты уж понял, - это мы с тобой.
Признаюсь, друг мой, я был озадачен,
Когда узнал, что этот мир утрачен
В безумном вихре наших миражей!
Мне надо уходить... Но тем скорей
Я в страхе, вместо тайного побега,
Избрал, увы, тенистый рай ветвей,
И перестал уже искать навеки
Все, что внутри нас есть от человека.
X
И потому всего лишь два-три слова
Сумел сказать я про твою любовь!
Мы ждем от тьмы чего-нибудь иного,
Но сердце отпускает вновь и вновь
Одно безумье разочарованья
Какая удивительная тайна:
Что быть могло, но не произошло!
Всё суетой единой унесло.
И если минет время разговенья,
Одно лишь это означать могло :
Запретен плод от дерева забвенья.
Таков урок и таинство Решенья.
XI
Я не бросаю прошлое в безвестность,
Но было бы нечестно сожалеть
О том, что не произошло... Нечестно,
Встречая утро, о закате петь.
И если есть нам, что беречь на свете,
Знать , это то, за что мы все в ответе.
Я выстрадал и сердцем, и душой
Все то, что происходит между мной
И этим миром... Боже, как проснуться,
Как обрести живительный покой
И сердцем к сердцу - к Тайне прикоснуться?!
Вот почему пришлось назад вернуться!
XII
Мне тягостно кого-то ненавидеть,
Но трудно всем на свете угодить.
На зло смотреть так, чтобы не увидеть,
И сердцу вопреки - не полюбить.
Но и пророк пророком не рождался!
Так чем же он от грешных отличался?
Быть может тем, что он любил врага
Тем, что от зла... себя оберегал?!
Тем, что внимал умолкнувшему небу
И верная не дрогнула рука,
Когда иные от страстей ослепли,
А лучшие смешали лики с пеплом
XIII
Однажды я вернулся за собою
И не нашел здесь самого себя.
И было всё знакомо мне до боли,
Но в зеркало смотрел уже не я.
Я видел сердце, вырванное напрочь,
За хладным взором этого не спрячешь.
Не спрятать нам невыносимых мук
За скрешенностью отрешенных рук.
Как будто небо не дождалось солнца,
Что не вернулось, завершив свой круг...
Как будто здесь чужое сердце бьется,
И призрак мой вовеки не вернется.
XIV
Глава вторая
XIV
Так жизнь текла : все битвы лишь в эфире
Я - наблюдатель, больше ничего!!
Не омраченное вторженьем мира
Текло к причалу странствие мое.
И вот однажды треснул мир единый.
И стали вдруг незримее причины,
Толкавшие народы во вражду.
И я спросил: куда меня ведут?
И я увидел пламенные битвы,
Неотвратимо страшную беду...
И цену я тогда узнал молитве...
Как тонко землю связывают нити!!
XV
Пророчества безумные всплывали
И верил люд в бесплодные мечты.
И умирали мы, и убивали,
Как осень, отпустившая листы...
Верны иных пророчеств обещанья!
Но мы их превращаем в предсказанья...
Не в них решенье, - в сердце твой удел,
Но ты вглядеться в знаки не посмел.
И вот тебя во тьму ведут обманом,
Слепой не станет уклоняться стрел!
И не туда он сам, слепец, стреляет...
И потому он дважды погибает
XVI
Но выжил ли я в этой битве вечной?
Куда сумел меня увлечь тиран?
Напился вволю мастер дел заплечных,
Я обречен... От этих тяжких ран
Смог избежать я гибели мгновенной
Лишь по причине Господу известной!..
И я в пустыне оказался вдруг,
В мои глаза, не видя, смотрит друг.
Мы больше этот мир не узнавали.
Казалось, тем же было всё вокруг,
Но зеркала уже не отражали
Наш мир, ослепший в пламени Печали.
XVII
Я помню эту девочку... Амира
Пыталась спрятать голову от бомб.
Она узнала, что границы мира
Намного больше, чем дрожащий дом.
Пятнадцать лет прошло с дней кровавых.
Забыли всех: и правых, и неправых.
И на ее лице не вижу я
Хотя бы отблеск прожитого дня!
Но рок судьбы всё время был с тобою!
Вот Украина в пламени огня,
И кличут снова: к бою! К бою! К бою!
Как будто ты и не был сам собою...
Глава третья
XVIII
И я искал злодея и героя.
Чем мне связать историю свою?!
Мы, как солдаты, уходили строем
И каждый с чем-то связывал судьбу!
Я слушал их рассказы отрешенно
И я паду вот так - судьбой сраженный,
Не потому что я был ей врагом,
А потому что далеко наш дом
И мы должны лишь оправдать явленье
Мы оставляем все, что было в нем
Забрав с собой лишь тьму иль очищенье...
Нас ждет награда или отомщенье!
XIX
И вот я вспомнил первого героя:
И каждому он был в селе знаком!
Свежо, увы, предание немое -
Неделя как он умер - наш Турко.
Он был не стар - за пятьдесят, наверно,
Почти немой - так речь его неверна:
Играясь кто- то в детстве уронил,
И больше наш Турко не говорил.
И потому он в школе не учился,
И нашей жизнью он уже не жил,
И девушек, наивно, сторонился,
Но кто любить на свете разучился?!
