Свежая зелень начала июня
пестует душу и радует взор,
ветер не северный ласково дует,
ангельский с неба доносится хор.
Толпы паломников в светлых одеждах
шествуют полем с иконой святой, *
тлеет в сердцах и восторг, и надежда,
теплится в душах вселенский покой.
Выгнулся купол бездонного неба,
лёгко струятся воздУхов стада,
трудников губы молитвы за требы
шепчут усердно. Для Бога страда,
и для людей она, как и для Бога.
Мир и покой, благолепье окрест.
Стелется вдаль богоносцев дорога.
В небе творит Богородица крест,
благословляя и старых, и юных,
и не ушедшим не ставя в укор.
Ветер не северный ласково дует,
ангельский с неба доносится хор.
_________________________________________________________________________________________________________________
* - Ежегодный крестный ход в начале июня на реку Великую из гор. Вятки к месту обретения чудотворной иконы святого Николая - чудотворца и обратно, общей протяженностью около 150 км, в течение недели.
Вот и сегодня, 3 июня 2014 года десятки тысяч человек не только вятчан, но и православных людей из многих регионов России вышли от Успенского собора Трифонова монастыря гор.Вятки в трёхдневный крестный ход к реке Великой, месту обретения иконы Николая - чудотворца. Колонна паломников шла по главной улице города нескончаемым потоком. Автор наблюдал за проходом в течение 40 минут, а люди всё шли и шли: пожилые, молодые, совсем дети, мужчины и женщины, здоровые и инвалиды. Такого великого шествия не знала ещё древняя Вятка, справляющая в этом июне свой 640-й юбилей! Вот она - русская идея, не нужно чиновникам головы ломать над её изобретением. Так посрамлён ныне сатана и слуги его в человеческих обличьях!
Забытых слов туман
Рассеется под утро,
Затихнет за окном
Кошачий дикий рев...
Похмельный капитан
Ободранное судно
Причалит снова в порт
С названием "Любовь"...
Ударит в пристань борт
И пьяные матросы,
Ругаясь в Богомать,
Подвяжут паруса...
И вспыхнет старый спор
За пепельные косы...
И девушки опять
Поверят в чудеса...
В цикле «Лекции о поэзии» публикуется работа аспирантки Литературного института им. А.М.Горького Елены Фельдман.
Елена не только перевела с английского все стихотворения о цветочных феях Сесиль Мэри Баркер ().
В предлагаемой вашему вниманию работе речь идет о влиянии на мировую, и в том числе русскую, поэзию творчества валлийского барда VI века Талиесина (ок. 534 — ок. 599).
МЕТАМОРФОЗЫ ТАЛИЕСИНА
Прежде, чем перейти к основной теме данной лекции, необходимо сделать небольшой экскурс в историю Ирландии.
По легенде, первым на ирландскую землю в 1268 г. до н.э. ступил поэт по имени Амергин. В честь этого события он сложил стихотворение впоследствии получившее название «Песня Амергина». Оно примечательно прежде всего тем, что почти целиком состоит из сравнений, относящихся к самому лирическому герою:
Я – ветер на море
Я – морская волна
Я – звук моря
Я – семирогий олень
Я – ястреб на вершине утеса
Я – солнечный луч
Я – самый прекрасный среди цветов
Я – доблестный свирепый вепрь
Я – лосось в пруду
Я – озеро на равнине
Я – холм поэзии
Я – копье в битве
Я – бог, воспламеняющий умы
Впоследствии подобные последовательные ряды стали весьма популярны в ирландской поэзии. Помимо эстетического, они имели сакральное значение. Уподобляя себя различным предметам, животным или явлениям природы, поэт-друид как посредник между небом и людьми утверждал целостность своей личности и ее органичность в окружающем мире, как бы «включал» себя в непрерывный круговорот природных и божественных сил.
Поэтическую традицию Амергина продолжил Талиесин – древнейший из поэтов, писавших на валлийском языке, чьи произведения дошли до наших дней. Предположительно он жил в середине VI в. н.э. Из всего его поэтического наследия наибольшую известность получила поэма «Битва деревьев», вступление к которой было явно написано под влиянием «Песни Амергина».
Множество форм я сменил, пока не обрел свободу
Я был острием меча – поистине это было;
Я был дождевою каплей, и был я звездным лучом;
Я был книгой и буквой заглавною в этой книге;
Я фонарем светил, разгоняя ночную темень;
Я простирался мостом над течением рек могучих;
Орлом я летел в небесах, плыл лодкою в бурном море;
Был пузырьком в бочке пива, был водою ручья;
Был в сраженье мечом и щитом, тот меч отражавшим;
Девять лет был струною арфы, год был морскою пеной;
Я был языком огня и бревном, в том огне горевшим.
С детства я создавал созвучия песен дивных.
После Талиесина ярких примеров использования этого приема в средневековой поэзии нами обнаружено не было. Мы встречаем его снова уже в виде реминисценции, в поэме У. Б. Йейтса «Фергус и друид» (сборник «Роза», 1893 г.):
Я был волною в море, бликом света
На лезвии меча, сосною горной,
Рабом, вертящим мельницу ручную,
Владыкою на троне золотом.
Йейтс использует неявную, но достаточно узнаваемую цитату. Для ирландского читателя не составляет труда увидеть отсылку к средневековому источнику.
Интереснее случаи, когда метаморфозы Талиесина – или очень схожий с ними прием – используется авторами ненамеренно. Так, у Г. Р. Державина читаем (1784):
Я связь миров, повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих;
Черта начальна Божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь – я раб – я червь – я Бог!
Хотя, по настроению и содержанию данный отрывок все-таки ближе к «Песне Амергина».
Традицию продолжил в своем творчестве К. Д. Бальмонт (1903):
Я – изысканность русской медлительной речи,
Предо мною другие поэты – предтечи,
Я впервые открыл в этой речи уклоны,
Перепевные, гневные, нежные звоны.
Я – внезапный излом,
Я – играющий гром,
Я – прозрачный ручей,
Я – для всех и ничей.
(…)
Я – изысканный стих.
Образная система Бальмонта сближает его с Талиесином (Для сравнения: «Был водою ручья» – «Я – прозрачный ручей», «С детства я создавал созвучия песен дивных» – «Я в впервые открыл в этой речи (…) нежные звоны»). Впрочем, как и в случае с Державиным, акцент делается на многообразии личности героя, а не его прошлых воплощениях.
В стихотворении «Два демона» (1911) другого поэта Серебряного века - М. А. Волошина, читаем:
Я дух механики. Я вещества
Во тьме блюду слепые равновесья,
Я полюс сфер — небес и поднебесья,
Я гений числ. Я счётчик. Я глава.
Мне важны формулы, а не слова.
Я всюду и нигде. Но кликни — здесь я!
В сердцах машин клокочет злоба бесья.
Я князь земли! Мне знаки и права!
Я слуг свобод. Создатель педагогик.
Я — инженер, теолог, физик, логик.
Я призрак истин сплавил в стройный бред.
Я в соке конопли. Я в зёрнах мака.
Я тот, кто кинул шарики планет
В огромную рулетку Зодиака!
Здесь мы видим длинную цепочку воплощений лирического героя: он одновременно и ученый, специалист во множестве областей (инженер, теолог, физик, логик, педагог), и метафизическая сущность (дух механики, полюс сфер, счетчик, князь земли, слуг свобод), и проявление самых разных форм жизни («Я в соке конопли. Я в зёрнах мака»). Последняя цитата – по всей видимости, ненамеренная реминисценция из Талиесина, который, по ирландской легенде, несколько десятков раз сменив облик, в конце концов превращается в пшеничное зерно.
На том же приеме построено и стихотворение Марины Цветаевой «Я – страница твоему перу» (1918):
Я – страница твоему перу.
Все приму. Я белая страница.
Я – хранитель твоему добру:
Возращу и возвращу сторицей.
Я – деревня, черная земля.
Ты мне – луч и дождевая влага.
Ты – Господь и Господин, а я -
Чернозем – и белая бумага!
Этот текст интересен для нас в первую очередь тем, что автор описывает два параллельных ряда метаморфоз. Первый относится к лирической героине («Я – страница твоему перу», «Я – хранитель твоему добру», «Я – деревня, черная земля», «Я – чернозем – и белая бумага»), а второй – к адресату стихотворения («Ты мне – луч и дождевая влага. // Ты – Господь и Господин»). Их метаморфозы взаимодополняемы, они не существуют друг без друга. Если герой уподобляется перу, героиня уподобляется бумаге; если герой воспринимается как «луч и дождевая влага», героиня становится «черной землей».
Говоря о современной поэзии, нельзя не упомянуть Бориса Гребенщикова. К примеру, песня «Кад Годдо» (1985) начинается словами:
Я был сияющим ветром,
Я был полетом стрелы,
Я шел по следу оленя
Среди высоких деревьев,
Помня, что кроме семи
Никто не вышел из дома
Той, что приносит дождь.
Здесь мы видим намеренную межтекстовую связь с валлийским бардом. Во-первых, «Кад Годдо» – оригинальное название «Битвы деревьев». Во-вторых, текст Гребенщикова насыщен мифологическими аллюзиями. В частности, упоминается «Та, что приносит дождь» – богиня Керидвен, породившая Талиесина*.
* Керидвен, в валлийской мифологии богиня плодородия и мать Афагдду, самого уродливого мужчины на свете. Чтобы как-то компенсировать этот изъян, Керидвен один год и один день варила в котле напиток знания, который должен был сделать Афагдду мудрым и уважаемым человеком. Присматривал за котлом ее юный слуга и ученик, Гвион Бах. Капля зелья попала ему на палец, и он, не задумываясь, слизнул ее. Скрываясь от ярости Керидвен, Бах превратился в зернышко, но оборотившаяся курицей богиня склевала его. Смягчившись потом, она возродила своего слугу в облике Талиесина, величайшего из валлийских бардов.
КАТАЛОГ
Каталог Школы Поэзии -
Школа индивидуального обучения -
«ШКОЛА ПОЭЗИИ»
Обращение -
Лекция 1. Поэзия и проза. «Легкость» творчества -
Задание к Лекции 1 -
Лекция 2. Откуда берутся идеи и чувства -
Задание к Лекции 2 -
Лекция 3. Выбор и сочетание слов -
Задание к Лекции 3 -
Лекция 4. Благозвучие и звукопись -
Задание к Лекции 4 -
Лекция 5. Ритм и метр -
Лекция 6. Размеры -
Задание к Лекции 6 -
Лекция 7. Стопы -
Задание к Лекции 7 -
Лекция 8. Неклассическое стихосложение -
Задание к Лекции 8 -
Лекция 9. Понятие рифмы -
Лекция 10. Виды рифм -
Задание к Лекции 10 -
Лекция 11. Различная ценность рифм -
Лекция 12. Неклассические рифмы -
Лекция 13. Составные и разноударные рифмы -
Задание к Лекции 13 -
Лекция 14. Чередование рифм -
Задание к Лекции 14 -
ЛЕКЦИИ О ПОЭЗИИ
Иосиф Бродский о предназначении поэта -
Предназначение поэта - Марина Цветаева -
Мифология Ахматовой -
Двойная жизнь Бориса Пастернака -
Непоэтическая жизнь Сергея Есенина -
Георгий Иванов. На грани музыки и сна -
Максимилиан Волошин - цена поэзии -
Андрей Белый - личное и творческое -
Детский поэт без детства (Саша Черный) -
Зинаида Гиппиус - время и судьба -
Даниил Хармс -
Ангел смерти - Эдуард Багрицкий -
Белла Ахмадулина -
Сергей Гандлевский о поэтическом даре -
Алексей Парщиков. Поэт в современном мире -
Неизвестный Некрасов -
Безумная жизнь Рембо -
Гийом Аполлинер - трепанация сюрреализма -
Множество форм я сменил, пока не обрел свободу -
СТИХИ ПОЭТОВ
Марина Цветаева - #6
Осип Мандельштам - #9
Николай Гумилев - #10
Саша Черный - #4
Георгий Иванов - #5
Владимир Набоков - #13
Владислав Ходасевич - #8
Максимилиан Волошин - #14
Даниил Хармс - #7
Николай Олейников - #11
Франсуа Вийон - #12
Вы слышали, как пахнет запах смерти?
Когда на поле брани ни души...
А мертвые тела под летним солнцем
Не упокоенных лежат среди травы...
Вы видели, как умирает?
А убиенных в морги не везут!
Их попросту с войны не отпускают
А снайперы отходы стерегут.
Опомнитесь,земле предайте тело!
Погибших не вернуть не воскресить.
Кто приказал отстреливать умело
Тех кто приблизится,и как нам с этим жить?!
Война не по уставу, не по праву
Война по направлению из вне!
На поле убиенные сгорают
Под солнцем на расплавленной земле!
Вы слышали, как пахнет летом кровью?
Когда по-над дорогой тишина...
И запах душ, отпущенных до срока,
Которых не взяла к себе земля...
03.06.14
Уже неделю труппы погибших в Донецком аэропорту находятся там где приняли смерть.Снайперы не подпускают даже скорую чтобы убрать погибших.МИР СОШЕЛ С УМА!
