Раз.
Я раз-ворачивал себя, подобно судну.
Два.
Две-рные петли вслед насмешливо скрипели.
Три.
Тре-вожным шелестом набухло многолюдье
На грани фраз. В преддверии метели.
Раз.
Раз-дался крик - лишь оттенил молчанье.
В дви-женьях рук - застывшая стихия.
Три-умф разук: глаза убитой лани
"Весь мир плохой, и люди в нем - плохие"
Мог ли я думать, что сбудется после расплаты?
Мог ли я верить в возможность немыслимой встречи?
Кровью плачу, не ропщу, мне не жаль - я богатый.
Крейсер "Любовь" - твоих исков бессменный ответчик.
Сегодня -"видная фигура",
ведь на экране я видна.
Во мне сидит та пуля дура,
и чуть немного я пьяна.
Меня увидят "миллионы",
меня услышит, кто хотят.
И эполеты на погоны
я песней раздаю подряд.
Но я не видная фигура,
я лишь заложницей служу.
Хоть рвётся ввысь моя натура,
хотя понты я все держу....
===
Нет, всё же видная фигура,
где есть и талия, и ножки.
И то не божеска халтура,
а я Мадонною немножко
Никогда, никого, ни за что,
Ни за ваши коврижки,
Продырявленный как решето
И набравшийся лишку,
Проигравшийся в дым или в хлам
На последние бабки,
Переломанный напополам
В день жестокий и зябкий,
Не раскрывшийся, как парашют,
Там, где крыто и шито,
Что бы ни было, не попрошу
Я от жизни защиты!
Там, где...
Там, где зависть восходит опарой
Там, где ненависть бродит кумой,
Можешь быть неразумным и старым -
Только руки умой!
Но когда отвернётся Создатель,
И порог твой потопчут враги,
Поднимись, оловянный солдатик,
И сожми кулаки!
Дом
Упало солнце за селом,
Где я чужой, где я - пришелец,
Где старый дом молчит, ощерясь,
Пропахший полусонным злом.
Я этот сруб ласкал рукой,
А он в ладонь втыкал занозы
И провожал меня, несносен,
Словцом, похожим на укол.
В осеннюю слепую гнусь
Я уезжал, почти что плача..
Вослед мне дом желал удачи
И ждал, когда же я вернусь.
Канун весны
Снег покорен, след потерян,
С неба словно кот наплакал.
Будет вскоре нам, тетерям,
Как насадим солнце на кол,
Как нарежем, бросив между
Веток, прутьев пачки листьев,
Как, невежи и невежды,
Мир оближем взглядом лисьим...
Ни чинов тут и не званий,
Лишь бы сам ты свет не застил.
И тогда случится с вами
Обязательное счастье!
это жареное море...
это жареное море жеваный матрац
по нему бреду я к броду вечный как матрос
далеко за маяками нет проезжих трасс
вот и жду пока дорогу замостит мороз
злые слезы брызги розги бьется в горле ком
даже если мир облезлый если трезвый в хлам
топай к цели в коктебеле по морю пешком
где причален дом поэта к морю и горам
Апрельское
Сметая время патлами седыми,
Март отлетел, оставив пыль да боль,
И брезжит лето в дыме, и садами
Слепая сушь приходит за тобой.
Так радуйся, пока останкам снега
Дано разгладить трещины у рта,
И твой апрель, разбитая телега,
Гремит у лошадиного хвоста,
И, конский волос на гнездо воруя,
Бьет птица растопыренным крылом,
И лошади потрепанная сбруя
Скрипит, и мы несемся напролом.
Рассветное
С одра долгоиграющей болезни
Вставать придётся тотчас, хоть облезни,
Поскольку то восход, а то рассвет,
И птицы в окна клювами колотят,
Оголодали в крике и полёте,
Им зрелищ до фига, а хлеба нет.
Несу я корки прямо на ладони.
В груди стучат затравленные кони,
Которые не знали никогда
Узды, кнута, а только страсть и ярость,
Им не указ моя смешная старость,
Им срок и время - вовсе ерунда!
Что птицам наша суета земная,
Клюют, и благодарности не знают,
И только колченогий воробей,
Схватив отдельно брошенную крошку,
Мне подмигнул, но отскочил сторожко
И усмехнулся криво: "Не робей!"
Летели птицы, звали за собой...
Но воробей - он местный, здешний, свой.
* * *
Небесный город Пятигорск,
По северной дороге к Раю...
Я на краю, я выбираю
Каштанов горсть, и в горле кость.
Давно мы врозь, но в полный рост
Иду, и узнаю по крою
Курортных призрачных героев,
Которых знать мне довелось.
Летает каменный орёл -
От нас недвижными крылами
Он закрывает окоём.
Что потерял я, что обрёл?
Мы не меняемся ролями,
Но остаемся там вдвоём.
На закате
На закате, пока разминается лес,
Ожидая похода во тьму,
Между тучами - красного теста замес,
Но на хлеб я его не возьму.
Потому что возню начинающий бес -
Не давать же мне имя ему -
В этот замерший мир основательно влез,
Неподвластный суду моему.
В этот миг, в этот час я душою ослаб,
Чуя сладкую кровь на губах,
Но оранжевый пёс, не боящийся зла,
Побеждает сгустившийся страх,
И на небе следы остаются от лап,
Словно клочья цыганских рубах.
* * *
Вы не услышите мой голос,
Хотя бы страх меня стегал,
Где солнце яростным монголом
Трепало старые снега.
Вериги вьюги, звери голы,
И туч извечные бега,
Когда земля ломала с гулом
По пояс врытые стога.
Но нам тепло, забиты в сено
И как мечи раскалены,
Не слышим этот шаг степенный
Чужой зимы, ничьей вины,
И вечность опадает пеной
Там, где беспечны наши сны.
Мелодрама
Седому грузному человеку
Выговор хуже чем приговор.
Он режет вены, его тяжелеют веки,
Он видит реки хлещущие из пор.
По мелкой воде шлёпают лошади
Ладошками аккуратных копыт,
И женщина посередине площади
Плачет и опрокидывается на капот.
Он бросил тогда и любовь, и машину,
Не жалея ни женщину, ни авто...
Он шепчет почти что зло: "Мышонок..."
И кони ему отвечают в тон.
С морды лошади - брызги на лоб, но
Крякает скорая, соседки отвратен крик...
А санитар говорит беззлобно:
"Совсем с катушек слетел старик!
улитка
я улитка, мне тяжело таскать мой дом.
в мире липком я прохожу с трудом.
вижу свет из-под корней деревьев и трав,
и за мной поспевает мой древний страх.
там, наверху, нападает на брата брат,
и дома горят, и женщина из ребра
выламывается, голося,
и вселенная умирает в ее глазах - вся!
потом зеленый человек, который погром и разгром,
встанет на меня своим сапогом,
и я навсегда вернусь в тишину.
а он с пулей в животе закончит свою войну.
* * *
Когда мы пойдём по Неглинной,
Как в юные годы - недлинной,
Где времени звон комариный
В рычании редких авто...
И Сашка, шагнувший в окошко,
И хворью обглоданный Лёшка,
И я, хоть живой - но немножко,
Болтающий что-то не то.
Пройдём по Трубе и Петровке,
Стаканы сопрем с газировки,
И в них раскидаем неловко
Чудесные "Три топора".
Мы встанем - три друга, три брата,
Где лестница в небо подъята,
И тихо мне скажут ребята:
"Пора нам, дружище, пора!.."
Шишок
Вот так живём, потом умрём...
Банальность признавая эту,
Покуролесил я по свету,
Но трезвым отмечал умом,
Что лучше нет тюрьмы, чем дом -
Там все приметы, все ответы,
И там Шишок зимой и летом
Поёт мне песни о былом,
О том, как многих проводил,
Но помнить всех не стало сил,
И как без них темно и тяжко...
Так день за днём, уже без сна,
Он мне читает имена
По списку на своей бумажке.
Семейное
В еврейском скудном городке,
Где проходила налегке
Белогвардейская пехота,
Где отдыхали от похода
Красноармейские полки,
Где вдаль смотрел из-под руки
Махно с подгнившего балкона,
И где сгущалось время оно,
А слово тихое "погром"
С утра сочилось по дворам...
В блокадном сером Ленинграде
Просили Бога - Бога ради
Спасти и как-то прокормить,
А дед не уставал корпеть
Над обезумевшей буржуйкой.
Там варево дышало жутко:
Вздыхал и прел сапожный клей,
Похлёбка, лучшая на свете,
И для семьи, и для друзей,
И, понемногу, - для соседей...
В седых Синявинских болотах
Почти пропавшая пехота
Шла на прорыв, как на парад -
Остатки неподсудной роты.
И кто-то вышел, говорят.
Отец со снайперской винтовкой...
Как выжил он, не знаю толком.
Хрипел потом, во сне крича -
Еврей, похожий на грача.
А Ладога жила упрямо.
Мою едва живую маму
Полуторка везла с трудом,
Уже по кузов подо льдом...
А я иду в привычном ритме,
Собака обновляет след.
Кого теперь благодарить мне
За то, что вижу этот свет!..
Я сон.
В котором он
Есть я.
А в нем оно,
Она внутри меня.
Я есть. Она. Оно. Они.
Единство существует.
Я часть. Я целое в себе самом.
Единство есть. Оно не повествует.
Оно течет в себе, оно рисует
Тот мир, в котором мы живем.
Простейших истин торжеством
Я мысль без формы вижу в нем.
Оно шепчет грядущим пророчества,
Отворяя дорогу послам.
Проникая в алхимию зодчества
Тел духовных, до ныне и там.
Она женственно просит прощение,
Грациозную сущность склоня.
Ее целое вносит смирение,
Ее аура – воздух огня.
Я…
Был и прежде, буду оформляться.
Я метод формы есть,
Стремленьем обновляться
Я разрушения несу в себе.
Я очищаю, что должно счищаться
Внутри, снаружи, я в себе самом,
Попытками высвобождаться
Очерчиваю, взваливаю в нем
Границы целого. Мы вместе создаем
Свой мир, в котором мы живем.
Я явь.
В которой
Мы есть я.
Они есть я.
А если я ничтожность.
Я дисгармония.
Ничто для бытия.
Единства нет,
Не будет и меня.
Детская Площадка объявляет конкурс антивоенных стихов "Помилуйте детей Донбасса".
Тематика конкурса - см. коллаж.
На сей раз допустимы стихи не только для детей, но и про детей. Более того, даже ждём стихов о детях для взрослых, стихов, способных остановить палец взрослого у спускового крючка, стихов, способных помешать снарядам вылететь из ствола гаубицы, стихов, не дающих взлететь самолётам с кассетными бомбами и НУРСами...
Стихи для детей, вызывающие у детей неприязнь к насилию и войне - не менее желанны.
Порядок конкурса аналогичен первому конкурсу ДП.
Сроки подачи произведений на конкурс - с сегодняшнего дня и (ориентировочно) до конца месяца (впрочем, мы не будем чрезмерно суровы).
Призы:
Между победителями мы поделим всё, что накопится на счету ДП. Плюс почётные места на всех наших страницах в сети, и на сайте "Детская площадка". С денежными призами, простите, на сегодняшний день затрудняемся. Впрочем, до финала конкурса ситуация может и улучшиться.
Жюри:
Мы постараемся, чтобы жюри финала было настолько весомым, насколько это возможно. В любом случае гарантируем его честность и непредвзятость, отсутствие сговора и кумовства.
Увы, повод для конкурса на сей раз беспредельно страшный. На третье июня от артобстрела только в Славянске пострадали уже семеро детей. По другим городам и весям Украины подобной статистики пока нет, но и не хотелось бы, чтобы она появилась.
Цель конкурса - привлечение внимания общественности к нарушению прав ребёнка на юго-востоке Украины. Также этот конкурс - донкихотская попытка пробудить останки совести у тех, кто отдаёт приказы артиллеристам и военным лётчикам. Ну и самим этим лётчикам и артиллеристам хорошо бы вспомнить, что выполнение иных приказов столь же преступно...
Огромная просьба к пикейным жилетам и "диванным воякам".
Политические споры на темы: ДНР или Донецкая область, ЛНР или Луганская область, кто правые, кто левые, кто виноват, кто каратели, кто освободители и так далее, пожалуйста, в иных местах. Детская Площадка - место для перемирия. Доселе тут не стреляли. Желающих устроить диспут - милости просим в социальные сети, на форумы и так далее.
