Ах, эта юная пора,
Когда ты бодр и свеж с утра,
Когда девичьи голоса
Из парка, где ещё роса
Лежит на стриженных газонах
И на цветах в больших вазонах,
В вас вызывают не зевоту,
А очень странную охоту
К окну, привставши на носки,
Издать рулады и свистки
Изображая соловья.
И в раз услышать, как друзья
Со всех сторон уже смеются,
Насмешки их потоком льются
"Ты, Сашка, выдал петуха", -
Смеётся "Кюхля" *, - "Ха-ха-ха".
"Да, нет, то наша "Обезьяна" *
Изобразил крик павиана", -
То Дельвиг кличку обыграл.
"Ну, погоди же, зубоскал", -
Подумал Пушкин про себя,
Вихор упругий теребя.
Но всех затмил, конечно, Пущин -
"То, кот был задницей расплющен,
Когда, Параша - наша прачка,
Ведь у неё с похмелья качка,
На лавку села невпопад,
И вот печальный результат.
Теперь охота не охота,
Но будет лекарю работа
Кота от лавки отскребать
И пьяной дуре зад латать".
" Ну, смейтесь, смейтесь, дураки!
Вы что, забыли, простаки,
Что ныне день шестой в июне?
Теперь глотайте жадно слюни,
Хотел вас, братцы, пригласить
В мой день рожденья покутить,
Но вам насмешки, знать, дороже.
Ну, что, прокисли ваши рожи?
К тому ж, порядков всех в обход
Пришёл от дяди перевод.
Собрат-поэт не поскупился,
На стольник дядя разорился".
Ответом Пущина мычанье -
"Да это ж, братцы, состоянье!
Беру слова свои назад,
И про Парашу, и про зад".
Закхекал "Кюхля" "Кхе-кхе-кхе.
Забудь, мой друг, о петухе".
А Дельвиг, тот не извинялся,
Он рядом был и улыбался.
И так, под смех и разговоры
В мгновенье ока кончив сборы,
Лицейских слуг деньгами смазав,
Тогда, как ныне, не подмазав
Преграды честно не пройдёшь,
Лишь время попусту убьёшь,
И вот друзья, почти погодки,
Летят на нанятой пролётке,
Забыв ученье и дела.
Летят из Царского Села
К соблазнам Северной Пальмиры.
Где в бронзе прежние кумиры
Глядят на них чуть свысока.
Ну, где ж им знать, что нелегка
У этих юношей судьбина,
И что уж смертная година
У "Тоси" *, Дельвига, близка.
Всего лишь тридцать два годка
Он проживёт на белом свете,
И не об этом ли вот лете,
Прощаясь, будет он вздыхать.
Как знать, друзья мои, как знать?
И кто же мог предугадать,
Что столь не схожие по нраву,
"Жанно" * и "Кюхля", как отраву
Одной судьбы вино пригубят,
Их ветры вольности погубят
С Сенатской сдунув в кандалы,
Но как же будут им милы,
Вот эти самые мгновения
Что провели они у гения,
Верней в компании одной
В свой самовольный выходной.
А в тридцать семь, да, в тридцать семь
Застынет сердце насовсем
У Саши Пушкина - "Француза" *,
Он звался так за то, что Муза
Ему шептала по-французски,
Но он трудом своим по-русски
Её заставил говорить.
О, сколько б мог он сотворить!
Но вот французик-вертопрах
Дуэльной пулей точно в пах
К олимпу путь его прервал,
И он Икаром вниз упал.
Ну, а пока все живы, юны,
Цыганской скрипки плачут струны,
Поёт цыганка Натали,
Ей вторит хор без устали,
Звенят монисто, ходят плечи,
И задувают юбки свечи,
И от гитар звенящий гул.
Друзья ударились в загул.
Потом на лодочках катанье,
Смех, поцелуи и прощанье,
И снова в Царское Село,
Где их, конечно, занесло
К друзьям-гусарам на квартиру,
Где Пушкин стул обняв как лиру,
Стихи затейные читал,
Бокалы с пуншем осушал,
Хотел гусаром тоже быть,
Чтоб саблей надвое рубить
Врагов земли родной - России.
Потом вдруг вспомнил о Мессии,
Он начал Ирода ругать,
Но притомившись рухнул спать.
Его друзья давно уж спали,
Там, где с бокалами упали.
Ну, а гусары, вот потеха,
Друзей четвёрку ради смеха
В сатин, как в саван, обернули,
Гробы со склада умыкнули.
А ночь-то белая, светло,
И через Царское Село,
Под барабан, за старый мост
Прошли с гробами на погост.
Теперь представьте изумленье,
Друзей в минуту пробужденья,
Они в гробах, кругом кресты.
Могли б случиться и кранты,
Когда б один из шутников,
Жалея глупых сопляков,
В сторонке рядом не дремал.
Он их одежду охранял,
А заодно с рассолом банку,
Что после пьянки спозаранку
Дороже всякого "Клико" -
Хлебнул, и сразу же легко.
Ах, эта славная пора,
Когда с загула ты с утра
Себя укорами не точишь,
А только весело хохочешь
И гонишь скуку - уходи!
Жизнь хороша, всё впереди!
"Противостояние между хунтой, обосновавшейся в Киеве, и силами самообороны Донецкой народной республики перешло в жесткую фазу. В штабе ополчения сообщили, что силовики начали наступление с применением танков.
Как рассказал представитель ополчения, «в данный момент танковая атака на Славянск идёт по двум направлениям – от Красного Лимана и на Семёновку».
Силы самообороны сообщают, что в населённом пункте Семёновка, который был сегодня утром обстрелян из самоходных миномётов «Тюльпан», находятся 3-4 танка, которые пытаются атаковать ополченцев.
Кроме того, несколько танков были замечены на въезде в Славянск со стороны Красного Лимана. По словам ополченцев ДНР, они смогли подбить один из танков из переносного ракетного комплекса «Фагот».
Представители самообороны ДНР также заявили, что и другие пригородные районы Славянска находятся под обстрелом. Ополченцы сообщили, что каратели применяют «Град» и миномёты и гаубицы «Акация».
На данный момент сведений о погибших и пострадавших нет.
Ранее сообщалось, что утром 6 июня в Славянске в районе населённого начался активный обстрел позиций ополчения Донецкой народной республики.
Со слов очевидца, «Поднялся столб чёрного дыма, предположительно это блок пост перед Химиком (район «Сользавода»). Из других источников сообщается, что дорога через Семеновку и местность Семеновки похожи на лунный ландшафт. Иностранные журналисты, которые поначалу собирались в Славянск, в последний момент струсили и передумали туда ехать."
Прилагаю молитву по соглашению:
"Господи Боже наш, Иисусе Христе. Ты пречистыми усты Своими рек еси: егда двое на земле согласятся просить о всяком деле, дано будет Отцом Моим Небесным, ибо где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. Непреложны Твои словеса, Господи, милосердие Твое бесприкладно, и человеколюбию Твоему несть конца.
Молю убо Тя, Боже наш, даруй нам (имя рек своё) с сомолитвенниками, согласующимся просить Тя о скорейшем избавлении народа Украины от фашизма, но обаче не так, как мы хотим, а как Ты, Господи. Да будет во всем воля Твоя. Аминь".
Братья и сестры!
Не поленитесь! Прочтите ее хотя бы один раз!
Соборная молитва имеет огромную силу!
Поможем родной Украине!
Разошлите это сообщение и молитву своим друзьям и знакомым!
Пушкин-то, он и в Африке – Пушкин… А мы кто? Стою как-то, трепетно взирая на памятник «Нашему Всему», и слышу за спиной гаденький голосок: «Довольно, Пушкин, в шляпу бздеть, пора на голову надеть». Раздался смех. Оборачиваюсь, будто нахамили лично мне. А что? Стоит и ржёт компания поддавших покорителей столицы. Так, обычные офисные пираньи (пожиратели всех и всего вокруг себя. Удастся сожрать, сожри. Не можешь сожрать, так понадкусывай, чтоб испортить, опахабить. Определение «планктон» слишком безобидно для них). Фанаты Верки Сердючки смешали бы с дерьмом и Пушкина, заменив его творчество понятными им жёлтыми вопросами: - С кем и сколько раз?
Смотрим друг на друга, как два враждующих войска. И за кем победа, за кем будущее - неизвестно. Битва в наших умах подобна атомной войне. Мне-то фингал поставить можно, но Пушкин им не по зубам, пока не по зубам.
А сегодня со своей пожилой матушкой ездил в торговый центр покупать ей подарки… бывает же такое, родилась в один день с Поэтом. (Почему ездили выбирать вместе, без сюрпризов? Да потому, что в преклонном возрасте примерять всё надо. Ноги болят, на глазок подарок не купишь. Тут уж не до скопированных с чужой жизни криков «surprise»). Купили, зашли перекусить в недорогое кафе самообслуживания «Му-му», расположенное в том же здании.
Обеденное время, посетителей полно. Мужики под пиво гомонят: - Прикинь, иностранец хренов не взял в сборную лучших игроков!
C тонкими сигаретками в зубах щебечут молодые мамочки, набивая пепельницы окурками со следами помады всех цветов и оттенков: - Короче, мужиков нужно держать на поводке и желательно в наморднике, пока грязи какой не нажрался на стороне…
Звонко рыдают детишки, изнурённые мотаньем по бутикам: - Я хочу домой, хочу домой…
И тут, вдруг, юноша инвалид подвозит к стеклянным дверям заведения инвалидную коляску, в которой сидит женщина средних лет с ограниченными физическими возможностями. - И что такого? - Скажете вы, - у нас в стране проживает или выживает более 13 миллионов инвалидов (стат. данные на начало 2009 года). То есть каждый десятый гражданин страны тяжело болен. Их значительно больше, чем татар, белорусов, казахов. Хотя мы нечасто видим «убогих» на улицах городов, слишком трудно и не приспособлено для них общение с «относительно здоровой» частью общества. А эта парочка с инвалидной коляской мало того, что покупки в универмаге сделала, к тому же ещё решила заесть и обмыть эти самые покупки.
Добрались они, значит, до входа в кафе и облегчённо вздохнули, забыв, что двери у нас в общественных местах, зачастую выполняют функцию «не пущать». Этакий своеобразный дресс-код, но не на одежду, а на состояние здоровья – хелф-код. Вы никогда не задумывались каково больному, ослабленному открыть тяжёлые двери в наше метро? Как преодолеть колясочнику несколько идиотских помпезных ступеней в супермаркет? Даже съехать с тротуара, пересечь за считанные секунды улицу и вскарабкаться на противоположную сторону до того, как нервно забибикают машины? А ещё «приятнее», когда какой-нибудь отмороженный водитель заорёт в спину: - Если инвалид, то сиди дома!
Вряд ли надо объяснять людям (людям?), способным запинать немощного при секундной задержке собственного перемещения, что инвалиды имеют такие же права, что преодолевая невероятные трудности, часть из них внесла и вносит огромный вклад в развитие общества, не соизмеримый с праздностью «здорового большинства». Достаточно вспомнить слепых: Гомера, Джозефа Пулитцера, Рэя Чарльза, Стиви Уандера, Вангу; глухих Бетховена, Марли Матрин; в значительной степени обездвиженных Франклина Рузвельта, Кристофера Рива, Стивена Хоукинга; частично лишённых конечностей Сервантеса, адмирала Нельсона, Сару Бернар… и бесконечного множества других.
Я несколько увлёкся, вернёмся к нашей бытовой, ординарной, заурядной зарисовке. По крайней мере такой, совершенно обычной она должна была бы быть. Действительно, что удивительного в том, что два человека собрались перекусить в кафе? Два человека, являющихся инвалидами… И так наша пара подъехала к прозрачной стеклянной двери, через которую были видны столики с такими же посетителями, как и они, только здоровыми. Коляска остановилась перед несколькими не преодолимыми ступеньками. Юноша, везший коляску, не растерялся и обратился к безразличному охраннику.
Вызвали администратора, который томительно долго отсутствовал. Решили поднять коляску на руках и внести в кафе, но женщина держала скованные болезнью руки чуть шире коляски и в одну створку двери не проходила. А вторая створка двери (вы уже догадались) оказалась как обычно заперта. Администратор побежал искать ключи. Вернулся, потыкал ключами… нет, не те… снова исчез, опять вернулся… «что ты будешь делать», снова-опять не те.
Мне тяжело было наблюдать лишение людей права на обед, заметьте, за их же деньги. А кто ещё должен помогать, как не я, «благо» являюсь инвалидом всего лишь второй, а она, судя по всему, первой группы.
Рядом со мной вырос молодой крепкий парень с открытым честным взглядом, диссонирующим с нашим хитрявым временем. Стоим вдвоём меркуем, «как быть»? Бугай-охранник неподвижен, словно атлант, держащий на плечах небесный свод, а администратор носится в поисках очередной связки ключей.
- Давайте, - говорит мне парень, - я возьму женщину на руки и внесу по ступенькам в кафе, а вы берите коляску, она (мы прикинули на глазок) без пассажирки точь-в-точь впишется в открытую створку двери. Сказано, сделано…парень, оказав помощь и не дожидаясь благодарности, пошёл по своим делам. Я ещё посмотрел, как юноша-инвалид неловко покатил коляску к стойке с закусками, и тоже удалился.
Уже позже подумал: - А не дай Бог, больная женщина захочет в туалет (ну ведь бывает же такое)… её ждёт непреодолимое препятствие, один здоровый человек еле помещается в узком туалете кафе.
Могу точно сказать, в толерантной (это слово в нашем языке стало ругательным), «прогнившей» Европе хозяин кафе сам закрыл бы своё заведение, если оно не приспособлено к обслуживанию людей с ограниченными физическими возможностями.
- А какое отношение инвалиды имеют к Пушкину? И тем более он к ним? – Спросит читатель, если доберётся до этой части моей заметки.
Возможно, только для меня в этот день совпали события: рождение певца свободы и тема униженных и оскорбленных, прошедшая сочащейся раной через отечественную литературу. Интересно, кем был бы Пушкин со своей одой «Вольность» и со своим «Станционным смотрителем», живи он в наше время? Лузером? Оппозиционером? Дауншифтером? Ждал бы приговора суда или отбывал срок? Пытался утопить голос совести в «беленькой»?
Маяковский прямо признался: «Я себя под Лениным чищу, чтобы плыть в революцию дальше…». Потом миллионы чистили себя под «Кремлёвским горцем», пока не узнали: когда они чистились под ним, он вычистил пол страны. А мы, ныне живые, мы чистимся под кем? Или чистилища для нас принципиально разные? Кесарю кесарево, а Богу Богово?
И не внушайте друг другу, будто Пушкин не родился в наше время. Он является на свет божий в любую эпоху, в каждом поколении и ходит среди нас… Но есть одно маленькое непреодолимое условие: Надо, чтобы мы его позвали. А мы молчим. Декабристам в XIX веке он был нужен, а воришкам в XXI – нет.
P.S. Просматривая свою заметку (реплику), вдруг решил поставить такой эксперимент: разложил на столе тома академического собрания сочинений Александра Сергеевича и попросил знакомую взять любой том, открыть любую страницу и прочесть, не раздумывая, любой абзац. Жребий выпал на IX том, 62-ю страницу. И женщина начала чтение с того места куда, не глядя в текст, указал её пальчик: - Пётр послал в чужие края… не только дворян, но и купеческих детей… указал он учиться в Голландии каменному мастерству, жжению кирпичей… в Амстердаме, Лондоне, Бресте, Тулоне… астрономии, военной архитектуре… Возвращающихся из чужих краёв молодых людей сам он экзаменовал. Оказавшим успехи раздавал места… Тех же, которые от лености ничему не выучились, отдавал он в распоряжение своему шуту…, который определял их в конюхи, в истопники, не смотря на их породу.
Ну разве это не актуально, не современно? С небольшой поправкой на географический вектор. Пётр Великий изо всех сил рубил окно в Европу, а мы стараемся это окно заколотить и стучимся в двери Азии.
С уважением, член Союза писателей России Владимир Брисов
06.06.13, добавлено 06.06.14.
КИЕВ, 6 июн — РИА Новости. Представитель участников спецоперации на востоке Украины Владислав Селезнев заявил в пятницу, что украинские военные выставили танки на своих блокпостах вокруг Славянска и Краматорска Донецкой области.
"Один из танков, например, находится возле поворота на Красный Лиман (город на север от Славянска)", — цитирует слова Селезнева агентство УНН. При этом он не уточнил, сколько танков сейчас находятся на позициях.
Ранее в пятницу в штабе ополчения Славянска РИА Новости заявили, что впервые за два месяца противостояния силовики начали активно применять танки. Так, в Семеновке (восточный пригород Славянска) сейчас, по данным ополченцев, находится три или четыре танка. Они пытаются атаковать ополченцев, которые постоянно маневрируют, чтобы не вступать в бой. Еще несколько танков замечены на въезде в Славянск со стороны Красного Лимана. Ополченцы утверждают, что им удалось один из танков повредить из переносного ракетного комплекса "Фагот".
На Украине 22 февраля произошел госпереворот, но ряд юго-восточных регионов не признали легитимность новых властей, здесь начались митинги сторонников независимости, против которых киевские власти начали в середине апреля военную спецоперацию с применением авиации и бронетехники. В Москве эту спецоперацию, которая уже привела к многочисленным жертвам, назвали карательной и призывают Киев немедленно ее прекратить.
Развитие событий на Украине, в ДНР и Луганской республике: последняя информация, фото и видео с места, реакция и комментарии —
Отражает облака
Тишина речного пруда,
Приближается гроза,
Очень быстро,ниоткуда.
Ветер гонит стаю туч,
Волны трогают камыш,
Лишь кувшинки ловят луч,
Пряча в заводи цветы.
Чуть попозже бравый дождик,
Пронесётся по воде,
Разбивая гладь до дрожи,
В необычной красоте.
А пока лишь тень нависла,
Да прохлада потекла,
Словно зонтик или птица,
Опуская два крыла.
В настоящее время синими розами никого не удивишь. Раскрывай пошире кошелёк - и выбирай что хочешь.
Несмотря на прожитые почти полжизни, у неё не было волшебного кошелька. Да и крашеных роз совсем не хотелось.
Её считали удачливой. А ещё - умной, находчивой, умеющей добиваться цели. Она не раз совершала то, что не под силу другим.
Единственное, что ей упорно не "удавалось" в жизни, - это "выгодно продать себя". Так теперь называют то, что раньше понималось под заработком.
Всегда и всем она охотно помогала бесплатно. И эту помощь ценили. Говорили красивые слова, например.
Она ничего и не просила. Наверно, где-то в глубине души ей хотелось справедливости, но гораздо важнее было делать безответное добро.
Долгие годы её день рождения оставался днём полнейшего одиночества. А она ждала его, как самый большой праздник. Как в детстве ждут прихода Феи. Вот сейчас постучится в дверь почтальон или опустит в ящик что-то. Что? А разве в этом суть? Главное - что это от неё, от той самой Феи. Что Фея думает о ней и не забыла этот день.
И Фея была настоящая, не вымышленная. Служить которой она была готова бесконечно и преданнее всех. Словам которой верила больше всего на свете.
Но шли годы, а Фея всё оказывалась занята, да и адрес не сохраняла по рассеянности...
А однажды Фея всё-таки сделала свой сказочный подарок. Не ей. Это был огромный, великолепный, не умещающийся в одной вазе букет из разноцветных благоухающих роз.
С тех пор эти цветы стали символом её несчастья. Но и одновременно - избавлением от него. Получить их однажды означало стать любимой. Как та, которую "её" Фея признала достойнее её.
Она хотела вырвать эту боль из сердца, а потому подарила букет своих любимых цветов самой Фее. Она не надеялась на ответ. Ей было совсем не жалко последних денег. Просто она любила так, как не любили её. Она была счастлива оттого, что сумела порадовать Фею.
В день своего рождения она всё знала заранее. Она встанет рано утром, возьмёт свой исхудавший кошелёк и пойдёт выбирать розы. Себе. В первый раз в жизни. Потому что некому больше это сделать, ведь все и так уважают её. А тут рекламку кто-то дал, так там - почти задаром, и без всякого уважения...
В комнате-холодильнике было зябко не только розам. Но не холод скукожил их - это просто такой у них был размер. Лупа для их рассматривания для покупателей не была предусмотрена. Выскочив из пронизывающего помещения наружу, она продолжала находиться в нём. Ничто уже не согревало сердце. Сдавив слёзы в горле, она обошла немало мест, зашла на незнакомый рынок, ища того мифического продавца, который предлагал бы "задаром" не крохотные, а хоть чуть-чуть заметные цветы тем, кто работает так же - задаром. Но такого продавца не могло существовать по определению.
Она шла домой с пустыми руками в этот чудесный и такой одинокий день - день её рождения.
Но она была удачлива. На её пути стоял Пень. На нём пробивались ростки - прутья с едва проклюнувшимися зелёными листьями. Она стала обрывать остатки когда-то срубленного дерева. Дома достала ножницы, скотч и бумажные салфетки. Сначала белые, потом жёлтые... Сорванные ветки "зацвели". Её букет был самым прекрасным.
Правда, посетившим её праздник виртуально друзьям он почему-то не понравился - не получил ни одного "лайка" :) Может быть, они просто считали её достойной чего-то большего? Ведь не зря же были все те красивые слова...
Да и сама она теперь так считает. На юбилей у неё обязательно будут розы. Много роз. Белые, жёлтые, а ещё - розовые и... синие. Весна в этом году ранняя, и ветки уже вовсю усыпаны яркими зелёными листочками.
А салфетки другого - оранжевого или красного - цвета ей оказались пока не по карману...
Апрель 2014 г.
P.S. Надеюсь, что эта философская сказка далеко не всем покажется грустной. Ведь она о том, что СЧАСТЬЕ - В САМИХ НАС. Иллюстрация и фото автора.
