Пушкин-то, он и в Африке – Пушкин… А мы кто? Стою как-то, трепетно взирая на памятник «Нашему Всему», и слышу за спиной гаденький голосок: «Довольно, Пушкин, в шляпу бздеть, пора на голову надеть». Раздался смех. Оборачиваюсь, будто нахамили лично мне. А что? Стоит и ржёт компания поддавших покорителей столицы. Так, обычные офисные пираньи (пожиратели всех и всего вокруг себя. Удастся сожрать, сожри. Не можешь сожрать, так понадкусывай, чтоб испортить, опахабить. Определение «планктон» слишком безобидно для них). Фанаты Верки Сердючки смешали бы с дерьмом и Пушкина, заменив его творчество понятными им жёлтыми вопросами: - С кем и сколько раз?
Смотрим друг на друга, как два враждующих войска. И за кем победа, за кем будущее - неизвестно. Битва в наших умах подобна атомной войне. Мне-то фингал поставить можно, но Пушкин им не по зубам, пока не по зубам.
А сегодня со своей пожилой матушкой ездил в торговый центр покупать ей подарки… бывает же такое, родилась в один день с Поэтом. (Почему ездили выбирать вместе, без сюрпризов? Да потому, что в преклонном возрасте примерять всё надо. Ноги болят, на глазок подарок не купишь. Тут уж не до скопированных с чужой жизни криков «surprise»). Купили, зашли перекусить в недорогое кафе самообслуживания «Му-му», расположенное в том же здании.
Обеденное время, посетителей полно. Мужики под пиво гомонят: - Прикинь, иностранец хренов не взял в сборную лучших игроков!
C тонкими сигаретками в зубах щебечут молодые мамочки, набивая пепельницы окурками со следами помады всех цветов и оттенков: - Короче, мужиков нужно держать на поводке и желательно в наморднике, пока грязи какой не нажрался на стороне…
Звонко рыдают детишки, изнурённые мотаньем по бутикам: - Я хочу домой, хочу домой…
И тут, вдруг, юноша инвалид подвозит к стеклянным дверям заведения инвалидную коляску, в которой сидит женщина средних лет с ограниченными физическими возможностями. - И что такого? - Скажете вы, - у нас в стране проживает или выживает более 13 миллионов инвалидов (стат. данные на начало 2009 года). То есть каждый десятый гражданин страны тяжело болен. Их значительно больше, чем татар, белорусов, казахов. Хотя мы нечасто видим «убогих» на улицах городов, слишком трудно и не приспособлено для них общение с «относительно здоровой» частью общества. А эта парочка с инвалидной коляской мало того, что покупки в универмаге сделала, к тому же ещё решила заесть и обмыть эти самые покупки.
Добрались они, значит, до входа в кафе и облегчённо вздохнули, забыв, что двери у нас в общественных местах, зачастую выполняют функцию «не пущать». Этакий своеобразный дресс-код, но не на одежду, а на состояние здоровья – хелф-код. Вы никогда не задумывались каково больному, ослабленному открыть тяжёлые двери в наше метро? Как преодолеть колясочнику несколько идиотских помпезных ступеней в супермаркет? Даже съехать с тротуара, пересечь за считанные секунды улицу и вскарабкаться на противоположную сторону до того, как нервно забибикают машины? А ещё «приятнее», когда какой-нибудь отмороженный водитель заорёт в спину: - Если инвалид, то сиди дома!
Вряд ли надо объяснять людям (людям?), способным запинать немощного при секундной задержке собственного перемещения, что инвалиды имеют такие же права, что преодолевая невероятные трудности, часть из них внесла и вносит огромный вклад в развитие общества, не соизмеримый с праздностью «здорового большинства». Достаточно вспомнить слепых: Гомера, Джозефа Пулитцера, Рэя Чарльза, Стиви Уандера, Вангу; глухих Бетховена, Марли Матрин; в значительной степени обездвиженных Франклина Рузвельта, Кристофера Рива, Стивена Хоукинга; частично лишённых конечностей Сервантеса, адмирала Нельсона, Сару Бернар… и бесконечного множества других.
Я несколько увлёкся, вернёмся к нашей бытовой, ординарной, заурядной зарисовке. По крайней мере такой, совершенно обычной она должна была бы быть. Действительно, что удивительного в том, что два человека собрались перекусить в кафе? Два человека, являющихся инвалидами… И так наша пара подъехала к прозрачной стеклянной двери, через которую были видны столики с такими же посетителями, как и они, только здоровыми. Коляска остановилась перед несколькими не преодолимыми ступеньками. Юноша, везший коляску, не растерялся и обратился к безразличному охраннику.
Вызвали администратора, который томительно долго отсутствовал. Решили поднять коляску на руках и внести в кафе, но женщина держала скованные болезнью руки чуть шире коляски и в одну створку двери не проходила. А вторая створка двери (вы уже догадались) оказалась как обычно заперта. Администратор побежал искать ключи. Вернулся, потыкал ключами… нет, не те… снова исчез, опять вернулся… «что ты будешь делать», снова-опять не те.
Мне тяжело было наблюдать лишение людей права на обед, заметьте, за их же деньги. А кто ещё должен помогать, как не я, «благо» являюсь инвалидом всего лишь второй, а она, судя по всему, первой группы.
Рядом со мной вырос молодой крепкий парень с открытым честным взглядом, диссонирующим с нашим хитрявым временем. Стоим вдвоём меркуем, «как быть»? Бугай-охранник неподвижен, словно атлант, держащий на плечах небесный свод, а администратор носится в поисках очередной связки ключей.
- Давайте, - говорит мне парень, - я возьму женщину на руки и внесу по ступенькам в кафе, а вы берите коляску, она (мы прикинули на глазок) без пассажирки точь-в-точь впишется в открытую створку двери. Сказано, сделано…парень, оказав помощь и не дожидаясь благодарности, пошёл по своим делам. Я ещё посмотрел, как юноша-инвалид неловко покатил коляску к стойке с закусками, и тоже удалился.
Уже позже подумал: - А не дай Бог, больная женщина захочет в туалет (ну ведь бывает же такое)… её ждёт непреодолимое препятствие, один здоровый человек еле помещается в узком туалете кафе.
Могу точно сказать, в толерантной (это слово в нашем языке стало ругательным), «прогнившей» Европе хозяин кафе сам закрыл бы своё заведение, если оно не приспособлено к обслуживанию людей с ограниченными физическими возможностями.
- А какое отношение инвалиды имеют к Пушкину? И тем более он к ним? – Спросит читатель, если доберётся до этой части моей заметки.
Возможно, только для меня в этот день совпали события: рождение певца свободы и тема униженных и оскорбленных, прошедшая сочащейся раной через отечественную литературу. Интересно, кем был бы Пушкин со своей одой «Вольность» и со своим «Станционным смотрителем», живи он в наше время? Лузером? Оппозиционером? Дауншифтером? Ждал бы приговора суда или отбывал срок? Пытался утопить голос совести в «беленькой»?
Маяковский прямо признался: «Я себя под Лениным чищу, чтобы плыть в революцию дальше…». Потом миллионы чистили себя под «Кремлёвским горцем», пока не узнали: когда они чистились под ним, он вычистил пол страны. А мы, ныне живые, мы чистимся под кем? Или чистилища для нас принципиально разные? Кесарю кесарево, а Богу Богово?
И не внушайте друг другу, будто Пушкин не родился в наше время. Он является на свет божий в любую эпоху, в каждом поколении и ходит среди нас… Но есть одно маленькое непреодолимое условие: Надо, чтобы мы его позвали. А мы молчим. Декабристам в XIX веке он был нужен, а воришкам в XXI – нет.
P.S. Просматривая свою заметку (реплику), вдруг решил поставить такой эксперимент: разложил на столе тома академического собрания сочинений Александра Сергеевича и попросил знакомую взять любой том, открыть любую страницу и прочесть, не раздумывая, любой абзац. Жребий выпал на IX том, 62-ю страницу. И женщина начала чтение с того места куда, не глядя в текст, указал её пальчик: - Пётр послал в чужие края… не только дворян, но и купеческих детей… указал он учиться в Голландии каменному мастерству, жжению кирпичей… в Амстердаме, Лондоне, Бресте, Тулоне… астрономии, военной архитектуре… Возвращающихся из чужих краёв молодых людей сам он экзаменовал. Оказавшим успехи раздавал места… Тех же, которые от лености ничему не выучились, отдавал он в распоряжение своему шуту…, который определял их в конюхи, в истопники, не смотря на их породу.
Ну разве это не актуально, не современно? С небольшой поправкой на географический вектор. Пётр Великий изо всех сил рубил окно в Европу, а мы стараемся это окно заколотить и стучимся в двери Азии.
С уважением, член Союза писателей России Владимир Брисов
06.06.13, добавлено 06.06.14.
Просмотров 
Другие новости по теме:
 Массовая драка в кафе: в милицию попали 30 человек | В Башкирии инвалиды ждут коляски по году |  Сергей Бобров - Рукопожатие Пушкина |  Одесский инвалид приковал себя наручниками к двери мэрии | «Жигули» сбили коляску с младенцем |  Японцы снимают стресс в кошачьих кафе |
