Ночной тропою волки гнали
Оленя вниз к воде речной.
На пустыре его догнали,
Раздался гулкий волчий вой.
Клыки и когти заблистали,
Но тут взревел седой вожак:
"Друзья мои, мы - братья, стая!
И делаем мы всё не так!
В пещерах наших ждут нас жёны,
И ожидают нас сыны!
Неужто ли добычу сможем
Забрать без угрызенья мы?"
Ночное небо тучи кроют.
И тащит в лес добычу волк.
Под ветром грустно ели воют,
Но этот звук прервал хлопок!
Взвыл тяжко волк и лёг на землю -
Пронзила грудь его стрела!
Душа его отцовской внемлет,
Но вновь готова тетива.
"Спасайтесь, братья! Брось оленя!
Он не поможет в небесах.
Бегите! Обгоняйте время!
И растворитесь вы в лесах!"
Опять стрела, вновь воют волки,
Сейчас опущен Смерти флаг.
Все живы, целы, но вот только
В капкан попался их вожак.
"Бегите, братья, не смотрите.
Не возвращайтесь вы сюда!
Жене и сыну вы скажите -
Любить я буду их всегда!"
Волк лёг, презренно завывая.
Провадил стаю старый взгляд.
Закрыл глаза он, понимая,
Что не вернётся вновь назад.
Очнулся волк в железной клетке.
Вокруг темно, кромешный мрак.
Слеза омыла рану-метку -
Последний знак, что он вожак.
Скучает волк, скорбя о воле.
Но бесполезна в клетке злость.
Мечтает волк о лучшей доле.
И вновь приходит странный гость.
Являлась гостья в капюшоне,
И предлагала смерть как дар.
Но вновь старуха в балахоне
В ответ увидела оскал.
Забыл вожак всю святость ночи.
Волк позабыл ту радость дня.
Он лишь увидеть сына хочет,
Но счёт часам он потерял.
И в сотый раз волк гонит гостью.
Не воет больше на луну.
Но воздух затхлый в глотке костью,
И клонит пленника ко сну.
Он видит ночь, он снова в стае!
Опять несётся по лесам.
Вожак он вновь, живёт без правил,
Но это только лишь мечта.
Решил вожак, ждёт незнакомку.
"Я вновь тебя увижу, сын.
Я так устал от тьмы, волчонок.
Бессмертный мрак меня сломил."
И снова ночью дверь скрипела -
В который раз она пришла.
И снова ту же песнь запела,
Сегодня рыка не нашла.
Поднялся волк, вздымая спину.
Поднял померкшие глаза.
Прискорбный взгляд на Смерть он кинул.
Упала вниз его слеза.
Рукою клетку Смерть открыла,
И в ту секунду звук замолк.
Смерть волка взглядом поманила.
Уходит вслед за Смертью волк...
За Смертью вслед вожак шагает.
И в свой последний час земной
Он смотрит вниз и видит стаю.
Услышал сын прощальный вой.
У соседа сад, огромный!
20 соток, все в цвету.
Я нарвав в саду том веток,
Вознесенскому несу...
Каюсь, грешен. У соседа,
Разрешенья не спросил,
Но простить меня за это,
Он найдёт надеюсь сил!
Вознесенский, был поэтом,
Сложным. Понятым - не весь!
А теперь вот,взял и помер.
Донеслась, не блага весть.
На прощанье, на поминки
Мне конечно не попасть.
Далеко мне из Сибири
К литератору шагать.
Так... куда же, я иду?
А пойду к Семёныча я бюсту,
Эти ветки, отнесу!
Пусть он встретит Андреича знатно,
Пусть зажжёт, он для друга, маяк...
Жаль,что не отпишутся обратно,
Великих там, встречают как.
Стирание границ, размытие культур
И нечто с бородой – икона лже-свободы.
Растерзанный жираф, гондоны от кутюр
Ликуй же «демократ» - посевы дали всходы.
Страдает большинство по воле меньшинства,
А римские попы венчают педерастов.
Вновь надо начинать жить с чистого листа,
Прощай, «свободный мир», с тобой уже всё ясно.
Забыта красота, потерян стыд и срам,
Изъеденные ржой сломались в душах стержни,
Но, каждому потом воздастся по делам.
Всё будет хорошо, вот только не как прежде.
Посеявшие зло получат результат
Отличный от того, чего они хотели.
Всё будет хорошо, «ликуй» же «демократ»
Ты, наконец, достиг своей «заветной» цели.
Познав тебя, я старше стала вдвое,
И легкомыслие исчезло, как туман,
Печальный облик тихого покоя
Во всех углах...Безвыходный капкан.
С тобой придётся как-то уживаться,
Украдкою питать тебя слезой,
С тобой отныне суждено общаться,
Ты серой тенью следуешь за мной.
Суть одиночества - ненужная свобода,
Бесцветных будней дымчатая нить...
И тяжелее будет с каждым годом
Мне вечера свои с тобой делить.
Но мчится время и назло пророчествам,
Дни коротая в гулкой тишине,
Я полюбить сумела одиночество,
С ним так легко, вольготно стало мне.
Как я перестала верить в Деда Мороза и прочие чудеса
I
Я люблю воскресенья, Родину и цифру "три"
на боку трамвая, как и я, патриота.
Внутри -
сиденья изогнуты (новенькая сказочная ладья),
тоже красные. Разворот -
И трамвай направляется... нет, не в парк, а в обратный путь,
к зоопарку, в котором сегодня
по расписанию - чудо:
нас абсолютно бесплатно пропустят, и я без помех смогу
ходить вдоль вольеров целых сорок четыре минуты,
за жизнью зверей следя.
Мама придет за мной на сорок пятой, в срок,
или даже позже немного. Я - счастливая дочка матери-педагога,
которой достался невероятный частный урок:
дочке директора зоопарка захотелось музыке поучиться. Неплохо,
правда? Так я попала в закрытый на санитарный день зоопарк.
Директор живет за зеленым забором
возле страусов, лам и альпак,
сразу за парнокопытным вольером.
II
Утро позвякивает ключами,
отпирая калиточку ясного неба,
протирает солнце, вздымая клочья
пылинок. Я к стеклу прилипла, нос расплющив нелепо.
Раннее утро каждого воскресенья -
это, оказывается, время
бесшумных старушек в черном,
наводняющих третий маршрут:
какая-то специально выведенная порода,
обитающая в этой части города.
Просачиваются к выходу, как песчинки узким горлом песочных часов,
пустыми губами что-то жуют.
Я ненавижу старушек, мещанок из бывших.
Что им Неизвестный Матрос
И слава героев павших:
они навещают пыльных тёть и племянников.
БОльшая их половина стекает на землю неслышно
из желтых трамвайных дверей, удаляется в каменный лес
на остановке "Второе кладбИще",
по красной нити пионов, гвоздик и роз.
У кладбищенских врат - венки из бывших цветков ядовитых оттенков
и еще старушки: этих, возможно,
разводят прямо там, среди памятников.
Избыток старушек - с нами, черной волной
выплёскивается на остановку "Привоз",
на солнечный зоопарковый газон..
У них - особые отношения с красным: змеиные головы тюльпанов
по-собачьи вынюхивают дорогу,
маки, обмякнув, обещают забвенье и сладкий сон.
III
Оживлённый директорский уголок. Переступаем порог
жилища с коврами, фо-но и сервантом,
как у всех, если б не звуки саванны,
периодически заставляющие позвякивать цветные бокалы.
Я спешу распрощаться вежливо и смиренно:
мне многое нужно успеть.
В кулечке - снедь
для зверей: печенье "Мария" и яблоко "Семеренко".
Саванна с тропиками- за стенкой.
Я спешу к любимцам. Но сегодня, видно,
мне досталась добавка воскресного чуда,
сахарной ваты в колком пакете.
Говорит директор: "Показать хочу вам
павильон исключительно для своих. Эти
животные - бывшие цирковые."
Я парю на облаке. В тускло-синем
сыром сарае
пахнет грустным больным зверьём.
Я умею считать до семи слонов,
но здесь восьмой, неудачливый слон
обитает
среди прочих цирковых неликвидов,
бесформенно-грустен.
Рабочий мне вскользь говорит:
"Не бойся, они не укусят".
Слон, в болячках на портфельной коже,
шумно вздыхает рядом с библейским ослом
мрачного вида -
тот, обычно впряжённый в тележку, сегодня в отгуле,
детишки его не злят.
Попугая тошнит,
дрессированная мартышка дрожит, обнимая плечи.
Эти звери отравлены человечьим
не меньше, чем зоопарковая земля.
Через много лет, пытаясь понять эстетику театра абсурда,
я вспоминаю мятые ослиные губы,
трамвайный скрежет, печальный и бессмысленный,
и надо всем - скрипучее "ля" первой октавы,
ввинчивающееся в юные нервы,
извлекаемое из шедевра
местной деревообрабатывающей промышленности.
IV
Вот и меня наконец затошнило.
Раскрываю ладони в чернилах,
изучая
скобки, оставленные ногтями.
Пятясь,
отклоняю приглашение отведать обеда:
кто знает, чьё мясо у них на обед.
Дичь эту впитывать -
все равно, что воспитывать
собственного Пятницу.
Прядку на палец накручиваю.
Домой сейчас - всего лучше.
Чудо ни в чем не виновато,
ком сладкой изжоги от вожделенной ваты.
Дочка директора смотрит вслед.
Зоопарк выносится за скобки.
Ладони разодраны, улица загазованна.
Мертвецы, подрастая в кадках,
оборачиваются газонами.
Вздохи льва (не из его ли пайки оплачиваются частные уроки)
да пронзительные, трубные упрёки
раненного животного с кольца перед трамвайным депо.
Если бы так не горели щеки.
Это - малярия или лихорадка
Денге?
Я понимаю внезапно:
Африка не существует. Индии и Австралии тоже нет нигде.
Под ногами сыро и гадко,
как в бассейне реки Амазонки, которой тоже нет, скорее всего, .
Этой зимой я впервые не жду Деда Мороза:
Дед-Морозов завозят с фабрики грёз.
Я еще не знаю, что здесь, у входа, была могила Веры Холодной,
а также нескольких кино-отцов.
-В зоопарк отказалась?! Это всерьёз?!
***
Одесский зоопарк и окрестности. Послесловие к стихотворению
Честно говоря, совсем было собралась писать часть 2, но вдруг поняла, что тут нужна не еще одна поэма, а объяснение, поскольку полу-автобиографическое стихотворение базируется на реальных фактах, которые хотелось бы уточнить для читателей.
Зоопарк располагался через дорогу от "Привоза". Рядом с зоопарком находились трамвайное депо и парк Ильича с аттракционами. Все это было построено в конце 30-х годов на месте 1-го Христианского кладбища. Никаких перезахоронений не было - просто залили кости бетоном и построили танцплощадку, вольеры для зверей и так далее. Где-то у входа действительно, говорят, были могилы знаменитых артистов немого кино, в том числе Веры Холодной.
Цирк там действительно был: это место еще до основания зоопарка использовалось цирковыми для размещения животных, не занятых в представлениях.
Помню, что мне всегда было интересно, почему единственное кладбище называется Вторым. Думала, что первым было чумное кладбище, в основании искусственно насыпанной горы Чумки, и только через много лет узнала, почему к зоопарку ходят старухи в черном.
И еще - меня действительно всегда тошнит на кладбищах.
ООН, 6 июн — РИА Новости, Иван Захарченко. Предложение России принять резолюцию о создании гуманитарных коридоров на востоке Украине не находит поддержки большинства стран-членов Совета Безопасности ООН, за исключением только Китая, сообщили в пятницу РИА Новости дипломаты в штаб-квартире всемирной организации.
"Китай готов поддержать, все остальные ведут себя либо негативно, либо пассивно", — сказал постпред России при ООН Виталий Чуркин.
На прошлой неделе Россия представила в СБ ООН проект резолюции, предполагающий установление коридоров для спасения гражданского населения и оказания ему гуманитарной помощи на востоке Украины в ходе проходящей там военной операции по указанию властей Киева. Рабочая встреча по обсуждению проекта резолюции сразу после этого прошла безрезультатно и новых встреч, по словам Чуркина, не запланировано.
"Я так понимаю, что просто не хотели втягиваться в разговор по существу", — сказал Чуркин. В этой связи, по его словам, российская делегация сейчас пытается "подключить" секретариат ООН.
"Я вчера разговаривал с Валери Амос (заместителем генсека ООН по гуманитарным вопросам), призвал ее разобраться в ситуации. Она ссылается на то, что у них там всего два человека на Украине, и кто-то еще там из Астаны занимается этим", — пояснил Чуркин. Амос, сообщил он, "просила, что бы мы информацию дали, что мы и собираемся сделать".
Как подтвердил РИА Новости заместитель постоянного представителя Китая при ООН Ван Минь (Wang Min), китайская делегация получила позитивный ответ из Пекина на российское предложение по резолюции и готова его обсуждать.
Вместе с тем постпред Великобритании при ООН Мар Лайэл Гран выразил РИА Новости уверенность в том, что поддержку в Совете Безопасности проект российской резолюции не найдет.
"Я не думаю, что у этой резолюции будет поддержка Совета Безопасности", — сказал он. Безусловно, по его словам, реакция Лондона на нее была негативной, поскольку там не считают, что на востоке Украины сложился гуманитарный кризис.
