Сестра моя, матушка, бабушка, доченька милая!
Красавица Тула, веками хранившая Русь!
Поверь – где порой бы гулять ни любила я,
Мечтаю, что вновь среди улиц твоих заблужусь…
Мое синеглазое чудо в зеленой косыночке…
Во все времена ты – опора любого царя.
Но кто же ты? Вечер тобою, как матерью вынянчен,
Ты спишь, как ребенок, а завтра – в заботе с утра.
Все было, все помнишь.… И снова – всему удивляешься:
Жаре, снегопаду, дорогам, фонтанам, цветам.
Родных в лихолетье теряла и снова влюбляешься,
Чтоб матерью стать нерожденным еще тулякам.
Я помню вечер, розовые сливы,
Закатный полог дальнего костра.
Текла река, над ней шептались ивы,
Я был настойчив, пальцы торопливы,
Смеялась жизнь, извечная игра.
Струился воздух пришвински ванилен,
Подставив ветру мягкое крыло.
И хохотал какой-то подлый филин,
О том, как двое трепетно любили,
Но всё прошло. Случилось и прошло.
Плывут закаты, нежатся рассветы,
По-над рекой, бегущей в чей-то пруд.
Ушли в былое казаки-штиблеты,
Ушли подруги, не приходит лето,
Даю бесплатно. Поздно, не берут.
Явился шлёп ночных больничных тапок,
Сменила каша жирных карасей.
Но дух земли неповторимо сладок,
И всё слышней шаги кошачьих лапок,
Всё глуше смех и голоса друзей.
А жизнь бежит под домино и пиво,
В кругу таких же прожитых людей.
Но ночью, как ниспосланное диво,
Я вспоминаю сад ночной и сливы,
И трепет зацелованных грудей…
Herr, es ist Zeit. Der Sommer war sehr gross.
Leg deinen Schatten auf die Sonnenuhren,
Und auf den Fluren lass die Winde los.
Befiehl den letzten Fruechten voll zu sein:
Gib ihnen noch zwei suedlichere Tage,
Draenge sie zur Vollendung hin, und jage
Die letzte Suesse in den schweren Wein.
Wer jetzt kein Haus hat, baut sich keines mehr.
Wer jetzt allein ist, wird es lange bleiben,
Wird wachen, lesen, lange Briefe schreiben
Und wird in den Alleen hin und her
Unruhig wandern, wenn die Blaetter treiben.
(Rainer Maria Rilke)
Осенний день.
Господь, уже пора. Так долго длилось лето.
Ты заслони часы огромным силуэтом,
На нивы золотые выпусти ветра.
Твоим плодам пора созреть давно.
Два тёплых дня, покуда солнце греет.
Их тяжесть сохрани. Перегони скорее
Остатки сласти в терпкое вино.
Уж не построить дом порой осенней.
У одиноких – безотрадны мысли.
Ведь им – не спать, читать, писать большие письма
И по аллеям тут и там печальной тенью
Бродить без отдыха, пока мерцают листья.
(Райнер Мария Рильке)
МОСКВА, 5 июня — РИА Новости. В американском штате Пенсильвании семилетнего Дариана Саймака могут исключить из школы за то, что он принес в учебное заведение игрушечный пистолет, сообщает .
По словам матери мальчика, ее сын забыл свой школьный рюкзак дома у друга, поэтому она собрала ему другой, не зная, что в нем лежит эта игрушка.
Родители Дарина говорят, что ребенок был сам удивлен, обнаружив в кармане рюкзака пистолет, поэтому сразу отдал его учителю, зная, что это против школьных правил. Однако, несмотря на честность мальчика, администрация учебного заведения поставила вопрос о его исключении из школы.
"Сын поступил правильно, и мы пытаемся учить его поступать правильно", — рассказал отец мальчика.
Как сообщает издание, на данный момент Саймак отстранен от занятий, и его дальнейшее обучение пока остается под вопросом, поскольку, по правилам школы, ученикам запрещено «обладать и приносить оружие или копию оружия в любые здания на территории школы».
Мама, ну, давай поговорим без сантиментов
Все преграды наши и условности поправ
Мама, я в стране любви живу без документов
Не имею голоса и прав
Жизнь на середине, мне почти уже под тридцать
Ни детей, ни дома, ни достатка, ни любви
Я не той природы, чтобы заново влюбиться
У меня в крови она, хоть чем ее трави
Мама, она носит каблуки и мини-юбки
Мама, она курит, пьет и плачет по ночам
Ей звонят и пишут сплошь подонки и ублюдки
Я могу смотреть. Терпеть. Бояться. И молчать
Мама, перестань меня держать за пациента
Всех дурдомов мира... Мой рассудок как броня
Просто я в стране любви живу без документов
Кто-нибудь,
кто главный,
депортируйте меня.
