Мне почему-то хочется взлететь!
Освободиться от ненужной власти.
Дать волю бесконечной страсти.
Парить на миром, презирая смерть.
Забыть долги, которых вовсе нет,
Оставить светские манеры этикета:
Не шаркать ножкой по паркету,
Элиты новой слушать бред.
Хочу свобод, хочу иметь сполна,
Свободу мысли и свободу тела,
И право свое дело делать
Чтоб жизни чашу осушить до дна.
Хочу любить, взаимностью любви,
Быть награжденным всем на удивление,
И мир обнять с великим наслаждением!
И радостью всех близких одарить!
Перепутав стихи и прозу, привнося свои коррективы,
эта блажь, что сродни неврозу, неуёмна во всём, строптива,
след петляет, диктует ноты и за шиворот сыплет искры,
беззаконно присвоив льготы, интригует, играет в игры,
беззаботно в постель ложится и не спрашивает, готов ли
написать ей еще страницу по строке от услад к юдоли.
Только в жизни стихи отдельно, проза строит свои контенты,
ей до чёткости рифм нет дела, многосложны её сюжеты,
свой рисунок и свой свод правил – не спеша открывать послойно,
кто там слева, а кто там справа в человеческих вечных войнах
за возможность и обладанье, за мгновенья страстей летучих,
проходящих по самой грани, чтоб раскаяньем вечным мучить.
Это блажь – рисовать словами, всуе что не произносимо,
как рассвет на губах и amen, как принятье монашей схимы.
Слишком тонкие это струны, чтоб касаться их вольным слогом,–
лишь рождённым в молчанье трудном, самым чистым и самым строгим.
Дурно пахнущий народец
(Морды выглядят хитро!):
Азиат, бомжиха, горец -
Вот теперь моё метро.
Лет уж скоро девяносто
Светят станции-дворцы.
Их построили не просто
Наши деды и отцы.
Всё сверкало и сияло,
Было свежести полно,
Но явилось, всё засрало
Племя новое. Оно,
Буквари едва освоив,
Бросив пашню и завод,
В "твиттерАх" под ник-ом воет,
Что оно теперь народ.
Но моё метро, как море,
Перемелет этот сброд,
И свободно станет вскоре
Под землёй от нечистот.
Тот, кто думы отверг, за былое ответит когда-то.
Но не факт, что ответ окончательно снимет вопрос.
Даже если четверг непогожий годится как дата,
Человек – вечный шкет, потому что до дум не дорос.
Чтобы жить не по лжи, надо было бы зверем родиться
И душой не кривить, поедая собратьев тайком.
Но, на все положив, мы идем беззаветно на принцип,
По колено в крови, предоплаченной сытным пайком.
Что ни блин - то урок, но учебные планы напрасны:
На ошибках пускай постигают науку слоны.
Смыслу скручены впрок офигенные кукиши с маслом.
Нет такого куска, чтоб у нас не хватило слюны!
Приближается дно, но уроды нырянию рады.
Им про киску в мешке недосуг поговорку прочесть.
Очевидно одно - не помогут ни думы, ни рады,
Если в личной башке не прописаны совесть и честь.
+++
Я сплету венок из мыслей.
Мысли я вплету в слова.
И помчатся быстро-быстро
День за днем,
За днем - года.
Нарисую грусть и радость,
Чашку кофе поутру,
Пастилы, зефира сладость,
Кошку, спящую в углу.
Крошки хлеба,
Чашки, ложки,
Нож- отшельник на столе.
И летающие мошки
Наяву , а не во сне.
А в углу свеча сгорает:
Гонит страхи и беду.
Я колени преклоняю
И о многом не прошу.
Колыхаясь , беспокоясь,
Пламя рвется , но молчит.
Утро в жизни наступает!
В каждом атоме кричит!
За окном трава по пояс.
Колокольчики звенят…
Не водой- росой умоюсь!
….утра терпкий аромат!
Заблудилось , заплутало
Солнце в рыжих волосах.
Мы бежим , спешим и плачем.
Только счастье рядом!
АХ!
Шарф обращая в клубок, стирая все грани,
Котёнок жестоко играет с птенцом Оригами
Тело бревенчатых стен пропитанно влагой,
Кровь на январском снегу не пахнет отвагой.
Светлые, светлые дни, в пыльном чулане
Я их давно берегу, как фото в кармане
Жемчуг разрушенных звёзд, падает в бездну,
Если сегодня умру, то завтра воскресну.
Фреска в заброшенной церкви, Дева Мария,
В каждой частице меня, живёт ностальгия
Руки готовы обнять, сердце простить
Тот кто ещё не страдал, не сможет любить...
Плачет Кисонька у миски:
-Потерялись три сосиски.
Муха,
Вы их не встречали,
Вы же рядышком летали?
-Что Вы!
Нет! –
Бормочет Муха.
Я – слепа,
Глуха…вполУха.
Не видала,
Не слыхала.
И с Барбосом
Не болтала.
Не сидел
Он
Возле
Миски…
С аппетитом
Съел сосиски.
Ой!
…Язык в ремонт
Сдавала
Он болтает,
Что попало.
Улыбалась Мухе Киска:
- Вам бы,
Милая,
В актриски
))))
