Глава 1 "Окунуться в самостоятельную жизнь"
Часть 11 "Другой поворот,новых событий"
Мишель быстрым шагом шла к лифту, как будто за ней кто-то гонится, вдруг её окликивают, называя по имени, она остановилась и обернулась там за ней шёл её спаситель. Он поздоровался с ней и представился Джон Картер (англ. John Carter) и с хорошим британским акцентом стал интересоваться, как она устроилась здесь. Она удивлена была его расспросами, и разговорной речью,ведь при первой встречи показалось,что он еле говорил на английском,да ещё с акцентом, но ничего не спросила. Он же напротив, попросил уделить ей несколько минут. И начал с тогo, что он вырос в Англии в маленьком городе Стратфорде( Стра;тфорд-на-Э;йвоне (англ. Stratford-upon-Avon)) Который находился прямо на маленькой речушке Эйвон в графстве Уорикшир. Там же учился и закончил школу, после школы поступил в Медицинский университет в Англии, в Лондон, Университете Ньюкасла. Университет, входящий в двадцать лучших вузов Великобритании, там же окончил, когда оставалось пройти ординатуру у него скончался отец, он был англичанином, а мать арабка. После смерти отца мать переехала жить в Египет в город Каир. Он же поехал, пройти практику, в Соединённые Штаты Америки, в Темпу- Флориды (Tampa, Florida). Там находился госпиталь. (Tampa Florida Hospital Tampa is a highly sought hospital in Tampa) На улице 3100 E Fletcher... получил практически всё, что нужно было, для образования, там были очень хорошие врачи. Устроился в двухэтажный гостиничного типа отель с бассейном, недалеко от больнице. В номере:были все удобства для проживания и за небольшую плату ... был холодильник и электрическая плита. Где ему пришлось жить, без опеки матери, научиться к самостоятельной - холостяцкой жизни. Он добавил, -"Мне нравилось, я там проработал три с половиной года, но познакомился с арабом из Египта и он уговорил меня, поехать в Египет открыть свой бизнес, платную клинику-стационар, в котором вы сейчас находитесь. "Он многое ещё хотел рассказать, но она остановила и спросила за Константина. Джон сказал,что как раз спускаюсь вниз, хочет перейти в Гостиницу, поговорить с его родными, чтобы не повторяться дважды. Вошли в лифт вместе. Она рассмотрела его лучше. У него был медицинский ситцевый костюм, зелёного цвета и такая же шапка на голове. И совсем, он не был тёмный, как показался в ту ночь, глаза- вот на что она обратила внимание, опять. Черно-жгучие с длинными ресницами, которые обжигали её, с ног до головы.
В лифте они не разговаривали, он смотрел на неё в воспоминаниях, как совсем недавно эта девушка была в его объятиях, когда он усаживал её озабоченную, на верблюд и когда спускал, у него по телу пробежалось тепло и аромат прекрасных духов, лаванды запахa волос, он был поглощён ею и не заметил даже, как лифт остановился. Минуты две он оставался, как вкопанный, чуть-чуть не закрылась перед ним дверь.Они прошли в зал с аквариумом,пересели в правый лифт и поднялись на одиннадцатый этаж.
Подошли к комнате родителей.Было девять тридцать утра. Мишель знала, что они одеты, они никогда не опаздывают на завтрак.Но все равно,она позвонила и сказала,что она у двери.Ей открыли сразу, там была уже Моника, она сказала,- что также не спала ночь и утром стучала в дверь Мишель, но ей никто не открыл. Мишель рассказала, что было утром, а затем он добавил, что он уже собирался к вам. Он говорил на английском, даже отец был удивлён, потому что британский английский, отличается от Американского и его можно услышать.Представившись, Джон Картер- стал рассказывать всё по-порядку. Когда он привёз Мишель в Гостиницу, он думал, что она одна была в машине, но когда привезли машину, увидели на стекле квитанцию, что машина была взята в рент. Он как врач понимал, что пройти такое расстояние от дороги до гостиницы, практически невозможно и в тот день,когда он общался с отцом, Константина у нас не было. Я его привёз только вчера днём, с больницы Шарм-эш-Шейхе."
Они его не выписывали,без паспортных данных,(И вдруг Мишель вспоминает,что его паспорт у неё в сумочке, он его дал ей на хранения)но так как я был их коллега и часто встречаллись на симпозиумe врачей, они попросили только оплатить расходы, которые полагались за лечения в стационаре,нескольких дней пребывания там и даже Константин подписался. Он подаёт свёрток, со всеми документами: водительское удостоверение и кредитные карточки.Часы, пояс и многое ещё с его карманов, а остальная одежда в химчистке, через час будет готова. Но как врач, я бы его не перевозил, дал полностью поправиться. Он был сильно обезвожен и есть поражённые места, от укусов змей, это нeопасно для жизни, но у меня большая практика с этими заболеваниями и я, обещаю, через неделю, он будет совсем здоров.
"Можно ли его навестить",- спросил отец. Конечно, можно я вас всех жду к двенадцати часам после процедуры, комната 1101 в конце коридора.Отец поблагодарил спасителя,не только Мишель, но и сына, и вместе спустились вниз в буфет. Джон откланялся. Какой хороший молодой человек, сейчас мало таких. После завтрака поднялись в номер и ожидали Стива и его компанию."Значит, напрасно, я не верил предсказанию старика."-прошептал отец. Постучал,там был Стив, со своей командой,который тоже обрадовался с хорошим исходом завершённого ими делом. Отец расплатился полностью, поблагодарил спросив вы едите в Аэропорт сегодня,те ответили нет, мы сейчас же едим Церковь Св. Варвары: Там хранятся мощи св. Варвары нам посоветовал поехать туда старик. Они попрощались и вышли.А отец сказал, - "Нам надо тоже пойти туда, видно одно желание пойти, нам помогло отыскать сына."Они не могли больше оставаться в номере,спустились в зал с аквариумом и ждали двенадцати часов. Пунктуальность у них не отнять. Ровно в двенадцать, они были уже на одиннадцатом этаже. В конце коридора у окна их ждал доктор Джон Картер.
Я - женщина, возможно не похожая,
На тех, о ком слагаются стихи.
Я, может быть случайная прохожая...
И набросав поспешные штрихи,
Художник не меня увековечит.
Не обо мне возможно чья-то грусть.
И не моей заботой сердце лечит
Возлюбленный. Возможно, ну и пусть.
Я женщина, я мать, я состраданье.
Прощенье, понимание, тепло.
Я ожидание, волненье, тайна.
Я, женщина и только лишь всего.
В разгневанный оскал отчаянно вникаю,
Ты спрячь свои клыки! Мне нечего терять...
Пусть-одинокий волк. И я не отрицаю,
Но жизнь мою сейчас не сможешь отобрать.
Рассматриваешь плоть с разорванной душою?
Ну, что? Увидел, брат, как нужно выживать?
Не отводи свой взгляд, не дам тебе покоя!
Дорогу подскажи какую выбирать...
За что слеза блестит на гладком, сером шёлке,
Прокладывая путь к призванию людей?
Теперь и мне за них становится неловко,
Но Бог создал и нас, и вас таких зверей!
Смелей! Ведь у меня- в руках, лишь пыль степная,
Цыганка не страшна Правителю лесов!
Уходишь? Уходи! Но песнь твоя немая,
За мной продолжит путь, протягивая -зов...
Скажи мне, как преодолеть
Всю боль, что копится годами?
Куда её из сердца деть?
Как удалить её? Руками?
Зубами вырвать? В клочья, в прах!
Хирург не сможет - не достанет.
Я вырву с криком боль и страх,
И пусть они меня оставят.
Не будут дёргать под ребром
И ныть под левою лопаткой.
Я боль свою прошу добром:
Уйди из сердца без остатка.
Довольно жечь, в груди саднить,
Колоть, дыханье прерывая,
Довольно мне за что-то мстить.
Прости меня - и я прощаю...
Как Божий сын, что был распят,
Простил нас, кровью истекая,
Чтоб каждый, кто душою свят,
Был возведён к воротам Рая.
Любовь прощает, а не мстит.
Она - нектар, бальзам, леченье...
И сердце больше не болит:
Моё закончилось мученье.
