"Пляшущим шагом прошла по земле! -
Неба дочь!"
«Что же мне делать, певцу и первенцу,
В мире. Где наичернейший – сер!
Где вдохновенье хранят, как в термосе!
С этой безмерностью
В мире мер?!»
"Белая гвардия, путь твой высок:
Чёрному дулу - грудь и висок"
«-Уедем. – А я: умрём,
Надеялась. Это проще»
«Вон над бездной встаёт, ликуя,
Рассылающий поцелуи.
Напряжённой улыбкой хлещет
Эту сволочь, что рукоплещет»
«Сквозь равнодушья серые мхи –
Так восклицаю: - Будут стихи!»
Родная моя горсточка ценителей поэзии!
Уважаемые прочие!
Предлагаемая вниманию ваших сердец поэма «Марина Цветаева» - это своеобразное поэтическое обращение : поэта к поэту и поэтов – к вам, современникам наших творческих порывов и гибели.
По форме, поэма являет собой некий стиховой витраж - орнамент разноритмичных стихотворений, составляющих единую композицию, духовный портрет (полёт) поэта.
По художественному замыслу - это поэма состояний, составляющих в сумме, то погубленное современниками божественное явление, что запечатлилось в историипод именем: «поэт Марина Цветаева».
Чтобы полнее воспринять поэтику этой вещи, важно – прочитать (проговорить) все её строки вслух, с выражением, (как в последний раз! – живут и творят поэты.
Попробуйте воплотиться в «летящие и падающие» состояния жизни – обители поэтов, вчитать в себя – весь сонм любви, всю гордость непокорённости, всю милость надежды и всю пропасть отчаяния, вложенные в строки поэмы.
Как происходит погубление современниками поэта?
Годами – не замечали Цветаеву! Или делали вид, что не замечают. Большинство рецензий литературной среды – откровенно злостные, ограниченные в восприятии пасквили или поверхностные, куцие оценки, не более того. Подавляющее число редакторов литературных изданий– не решились, не вняли, не распознали, не приняли, не напечатали…
А читательская обывательская публика?
У неё – извечный главенствующий принцип: лучше читать и нахваливать "сразу-доступное"
( вдувать в себя остывший чай из блюдца), чем, "обжигаясь, превышающим собственную остылось, словом", искать глубинный смысл стиха; чем учиться распознавать пламенное, заветное, сложное в нюансах и в подстрочнике поэтическое слово!
Молчание, забвение, непонимание, равнодушие, неумение и нежелание высветить ЛУЧШЕЕ, поддержать ТАЛАНТЛИВОЕ, зависть (с элементами подлости)- вот тот набор «читательских симпатий», с которым встречают поэта все те, кто (много после) смерти начнут умиляться, любить и восхищаться.
Поэзия как явление – это всегда два берега: талантливое, изумительное по проникновенности поэтическое слово и открытые, восприимчивые, умеющие различить такое слово в миллионной толпе стишков и посредственностей ценители – её душевные приюты!
Что было бы с Цветаевой, размести она свои стихи сегодня, скажем, на этом, на нашем сайте?
Не трудно догадаться: погружение в молчания, в охаивание, в поверхностные оценки, больше похожие на мимоходные плевки, чем на реальные впечатления, отклики и рецензии!
Убивают поэтов – не какие-то специальные злодеи и даже не обстоятельства. Убивают – обыкновения и их носители!
NB! Л у ч ш и х - у б и в а ю т х о р о ш и е (не делающие ничего плохого "земле" и ничего хорошего "небу"!).
"Распинаемое тьмой
Ежевечерне,
Солнце Вечера - не кланяется
Черни."
"Чернь" - это не те кто не знает, что помимо земли есть небо (или что есть только "небо"), но те - кто знает (!) и при этом, даже не пытается (!) постигнуть небо; даже не пытается познать разницу между "летящим и падающим" небом(поэзией) и "глазеющей и подпрыгивающей на месте землёй" (стишками).
"Вечный обывательский характер. У него свои радости и свои горести. Никто и ничто не может отнять у него "его счастье". Пусть горит мир, но вот сейчас, в эту минуту, он вкусно поел или у него хорошо действует желудок - и это счастье отнять у него нельзя..
Если он горюет, то через час уже успокаивается. Ведь так много возможностей вокруг для "его счастья"!"
(Г.М.Козинцев)
Чрезмерная эмоциональность, взвинченность поэзии Цветаевой, что так раздражала и раздражает критиков типа Георгия Адамовича, на самом деле содержит в себе по образному выражению Иосифа Бродского "скрытое рыдание"..
Меняются времена - не меняются люди.
Итак, всегда и сегодня, – горсть поэтических вещей, поддержанных горсточкой ценителей – в море выхолощенности, равнодушия, мелкомыслия, подлости, зависти и элементарного неумения отличить «заветное» от «заборного»!
С любовью и верой в посмертное лучшее,
Русский поэт Вадим Шарыгин.
Итак, пора..
звучит «Марина Цветаева»:
«Под занавесом дождя
От глаз равнодушных кроясь..»
(Марина Цветаева)
Пролог:
Приди! – Словие!
***
Сероглазому – Сероглазая,
Овевая платьем, – Распахнутых
Окон фортепьянное безудержье! –
Взором по пятам ветра лазая,
Обвивая листвы колыханье,
Дрожанье и судоржье! –
В наичистейшее разряжение
Всех жизненных жил – В осияния! –
Выронив, – Душу! – Выплеснув! –
Сероглазая – Моря свои, – Расштормила! …
Сероглазому – волн сонм!
Сероглазой, шторм – милость!
Сероглазому – стать сном
Сероглазой! – Вся жизнь –
Снилась!
Часть первая: Отповедь.
1.
***
В небо запрокинутых глаз – Раз!
Два! Три! И обчёлся! Нет их!
Мне бы за убитых поэтов – Нас! –
В петли висельные вдетых,
Слово! – Любителям любить! – Успеть
Вымолвить! – Наше нещадное лето.
Выхлестнуть! Эту свинчатую плеть –
Из кровольющихся глаз поэта!
Вместо её глаз – Мои глаза! –
С радостью! Бейте же, сволочи! Что же,
Что тут поделаешь, если «За» –
Слеза! «Против» – жизнестойкие рожи!
Нет здесь приюта! Ни ей. Ни мне.
Имя – запомните! Дважды мёртвым,
Нам, – Разгорающимся в огне,
Кровь своих строк доливать в аорты –
Этих спокойных бесслёзных тел –
Чернь! Ох, и любишь ты, мертвечины!
Вам «современьщикам» – Я б хотел –
Привет – от Вадима и от Марины! –
От убиваемого! И от убитой! –
Передаю вам, с любовью! В лоб!
Нам, непросящим пощад у быта, –
Не пережить! – Ваших добрых злоб.
Мне – с ней!!
Срывающейся лавиной! – Вниз,
Чем стеречь смертный топот снега.
Мне – с ней!!
Из горящей кабины – рук свис,
Кувыркающееся небо –
Падает высь! – Лебединый стан!
Белые (с чёрным) – цвета его.
Марковских войск штабс-капитан,
Поэт, Марина Цветаева!
2.
***
Ни угла. Ни пристанища.
Ветер – дом. Небо – кров.
Два гранёных стаканища –
За погибель врагов!
Добродетель зверелая,
Погоди! – Не суди!
Рвёт тоска угорелая –
Из пробитой груди!
И стихи все – последние!
Каплекровие строф.
Льют глаза слёзы летние –
В жар полуденных слов.
Ритмы заревом скрещены,
И обвиты тоской!
Благодати обещаны –
Но не сыщешь такой,
Где бы счастья кровяные
Отложили на срок.
Слёзы шляются пьяные –
Между преданных строк!
Ни угла. Ни пристанища.
Вороньё укоризн.
Лишь улыбка…Всё та ещё! –
Широченней, чем жизнь!
3.
***
Круговая порука молчанья –
Месть посредственностей высоте!
Мне слова, искровавив в отчаяньях,
Распинать! – На листе! – На кресте!
Круговая порука обвалов –
Месть камней дерзновенной тропе;
Месть помостов и пьедесталов
Приминающей плоскость - стопе!
Круговая порука забвенья –
Месть парома – пилонам моста,
Месть цепей, вдрызг теряющих звенья;
Месть попов вольнодумью Христа!
Круговая порука поэтов –
Масть червлёная: дама, валет.
Против – «пик»! Против – чёрного цвета!
Против (личного)! – счастья и бед!
4.
***
Земля – проиграна. И отдана стишкам –
Бездарностям и швали на расправу!
Так достаётся дева мужикам,
Безумьем встретив рьяную ораву!
Исчерпаны – все силы. И вся кровь
Из страшных ран – повытекши, застыла –
Лучами красными. Безумная любовь
С разбегу налетевшая на рыла –
Свиноподобных, чвакающих толп,
Уткнувших ноздри в смачные объедки!
«Зачем я им?» – Александрийский столп
С вопросом к Зимнему, – «Вершины – стали редки!»
Зимний сказал, вздымаясь над Невой:
«Вот, я, напичкан знатной красотою,
А пред девчонками здесь принявшими бой,
Поверь, дружище, ничего не стою!»
Земля – проиграна! Здесь – лучшим места нет!
Жила б сейчас, – Сгубили б также! – Те же!
Я, внемлющий взбираниям поэт,
Свидетельствую: С каждым днём всё реже –
Взмывают в небо – взгляды, – А любовь
К поэтам – всё посмертнее и гаже!
Эй, обыватель! – Не зевай! Готовь! –
Цветы. Венки. И ямы, где мы ляжем.
Стихи – повержены! – Стишками! – «Про любов»,
«Про» – то да сё, пейзажи, зуд событий.
И деться некуда! – Среди локтей и лбов
Незримость – тонет в пучеглазом быте!
Цветаева! – Не высота – Подъём! –
Взбирания – на скалы – скулы –сколы! –
На землю – камнем! – Вместе! Упадём!
Стремглав! Как падают – соколы!
Земля – проиграна. Но небо-то, гляди! –
Улыбки. Воля. Радость. Уйма света.
Мы гибнем! – Но не где-то,– Посреди! –
«Любителей». – Вот, отповедь поэта…
Часть вторая. Исповедь
1.
***
Оплёскивая. Охаживая. Обдавая,
Ласковою волною: Ей зрить – мною,
Мне зреть– ею.
В упоённости снов отбывая!
Возвращаясь домой с охапкою марев и жажд,
Прежнего пуще – В шагающей гуще
Торных строк – Взвить! –
Не меч, а щит, защищаясь от вражд!
Окачивая морем . Облачая в облака –
Прущие к личным счастьям душонки.
В Дно* – вместе! В мести дна –
Один – Одна. В руке – рука!
2.
***
На пьедесталы ли, помосты
Отправят нас?
Роняют русские погосты –
Дожди из глаз.
За что любить нас миллионам? –
Зачем мы им, –
К вершинам прислонённым склонам?
Мы честь – вершим!
Напоминающий паденье,
Взмывает стих!
Мы счастья омрачаем тенью –
Гробов своих.
На пьедесталы ли, помосты –
Воздвигнут нас?
Но адрес прежний: Песнь. Погосты.
Последний раз….
3.
***
Вся любящесть её натуры
Угнежживается в сон глаз!
Мне романтические дуры
Роднее – жизнепрочных вас!
4.
***
Светающий Трёхпрудный пуст –
Насмерть покинутый.
Слова срываю с гордых уст:
Не все отринуты! –
От слёз! От памяти! От щёк
Небесной жалости!
Душа – вознесена под щёлк
Прострельной алости.
В утробы новых матерей –
Галеры поданы!
Мне – в выспренность! Мне – в Эмпирей!
Я – Неба подданный.
Я залпом крикнутое «Нет!» –
В (ура)вновешенных.
Я – Слово памяти. Поэт –
Русско-повешенных.
Светающий Трёхпрудный пуст,
И много снегу, да...
Приснился мне рябины куст,
Краснее некуда!
5.
***
Вам, поющие на луну, –
Пение уносимое с подоконников!
Вам, – Со-равные сну, – Плесну
Вылитой из благоуханности донников,
Льющейся, из огней в огни, –
Летящей в ночи' упованностью!
Вам доверю: Как мы – одни!! –
Поэты. Битые данностью:
«Лучшее – враг хорошего»?!
Заживо в могилы кладут!
Вам! – Наших строчек крошево –
Не взятый Мюратом редут!
Вам! Поющие на луну, –
Песенная уносимость нездешности.
«Хорошее» – Объявило войну –
Снам! – Нам! – Смеющейся белоснежности!
6.
***
Натяну-улась!…И слетела с тетивы, –
В нас! – Стрела! Калёной, яростной молвы.
Чайки неба! – Окровавленным крылом,
Машут! Мажут! – Мимо воздуха! – Надлом! –
Ощущается в уставших крыльях их.
Ближе! Ближе к морю! – Крылья; Взмахи; Стих
Голос чайки. Нынче на’ море волна…
Близко к морю! – Чайкой! В этом – Вся! – Она!
Часть третья. Непрерывность души.
1.
***
Снизу – дрова, сверху – вёдра с помоями,
В выбитость окон –
Тень сумречных риз.
Снова любовь разлучалась по-моему:
По винтовой, он – наверх, а я – вниз..
Грязная, тёмная, чуть освещённая
Тусклым, (дающим ли?) свет фонарём –
Лестница.. Я, со ступенек смещённая,
Взглядом – «Прощай!», а..
Глазами – «Умрём?!».
Там, где вилась эта «чёрная» лестница,
Был он на голову выше меня.
Я оставалась.. Разлуки той крестница.
Он уходил.. Ту разлуку кляня.
Снизу – чуть свет,
Сверху – темь непроглядная.
Всё. Расстаёмся. Мне – лёд. Ему – зной.
Он, лишь губами: «Вернусь, ненаглядная!»,
Я, во всю лестницу: «Милый ты мой..»
2.
***
Я – выбрала Алю..
Ирине – могила.
И Аля не станет: ни мной, ни со мной..
И будет выхаркивать вслед мне: «Убила!»
Чванливая чернь, поперхнувшись слюной.
Поэты – поймут.
Остальные.. наверно,
Осудят. Земные – так любят казнить –
Небесных!
Захлещет, блевотная скверна,
Всю душу, стихи..
Убивать! И винить! –
Посредственность! – нет тебе дела другого,
Как сдёргивать с неба: «Они, мол, как мы!».
Сожители смерти сказителей слова
На каменный пол своей мрачной тюрьмы –
Кидают! С размаху!
Кровь льётся и льётся..
Судилищам этим не видно конца.
Но.. н е и с ч е р п а е м а кровь!
Не сдаётся! –
Поэт. Осеняя любовью сердца.
Я – выбрала страшно, я выбрала – плохо..
Прощение с неба? Гореть ли в огне?
Без всех обойдусь.
Господь Бог, да эпоха –
Судьёй будут – вам(и) повешенной мне.
3.
***
Сердце – колокольня!
Ей бы звонарей!
Плаха, гать иль штольня –
Заждались царей.
Мне б расчеловечить
Этот грохот в дверь!
Мне бы снег – рассвечить:
Со свечой, в метель
Выйти, опаляя
Пламенем ладонь.
Снегом обеляя,
Тех, кого на Дон
Скликнула, свистала –
Честь!
Скорей, в вагон!
Я стихом сверстала
Сорванность пагон –
С сорванной снарядом
Молодой листвой.
На телеге, на дом –
Мой черед ли, твой?
Всё. Примкнула ловко
Штык – к винтовкам строк!
Пуля иль верёвка?
-Вздёрнем! Дай же срок! –
Чернь шипит вдогонку –
Нас-сселение..
Стих – в зрачки подонку!
На-н-Есение –
Кровью на страницы:
«До свиданья, друг..»
Жжёные станицы.
Опустелость рук..
Выкрик стих лебяжий,
Слёг разбитый слог.
Все мы в землю ляжем,
В небо – те, кто смог –
Души, как бы лица,
Изрыдать тайком.
Выржет кобылица
Ночь над седоком!
Сердце – наковальня!
Молод! Молот – стих.
Да чего ж овальна
Кровь из глаз моих!
4.
***
Продымленной дымами
Костров зловещих;
Проломленной домами,
В которых вещи –
Есть, поважней поэтских, –
Мне, как в рубахе,
В пляс, на балах эстетских..
Топор на плахе, –
На мне глазищи ваши!
Неодолимо –
Ладонью, шапкой машет,
Проходит мимо! –
Толпа народа.. Боже!
Им мёртвых проще –
Прославить! Стража строже –
У каждой рощи!
Жгут, белоствольных, злея.
В огонь – дровину.
Сожгли дотла Сергея!
Дожгут – Марину!
Прословленной словами
Строк непокорных,
Мне, убиенной вами,
В отрогах горных –
Проистекать журчливой,
Студёной, вдовой –
Водицей!
Пей, счастливый,
Напейся, вдоволь!
Часть четвёртая. Зачарованность.
1.
***
Облачённые в солнце – погоны!
Сотни три. По пылище. Идём.
Шаг чеканим. Глаза – как с иконы!
И бескрайней степи окоём.
Слева – друг! Справа – брат! Все – родные!
Лишних нет. Нет и тех, кто б должны.
Мы одни здесь. Мы - ветры степные,
Мы стране своей в грош не нужны!
Ну и чёрт с ним! По-братски разделим –
Честь и участь. Вбивая шаг в пыль,
Мы – идём! В суховейной метели,
Чары снов не меняя на быль.
Всё на свете отдашь за такие
"Облачённые" осемь минут!
На девятой…Снаряд…Но – другие,
Верю! Степь эту навзничь(!) пройдут.
2.
***
Где-то в метельных снегах
Звонной Москвы и Арбата,
Сблизилась с дверью… В ногах –
Свет, уводящий куда-то…
Ася*, в дыму папирос,
С крепким мужским рукожатьем,
Взгляд, будто к полу прирос…
Дым, развеваемый платьем, –
В комнату – С нами, – Входя,
Тоненькой струйкой к камину.
Ася в безмолвии ждя…
Топот, вбегающий в спину:
Сёстры: оставшихся две –
Обыкновенны. Сличаю.
Предпочитаю ботве –
Плод… Таня: «Будете чаю?»
-Да! (Не свожу боле глаз),
С – Аси. С наплечного пледа.
«Барс»…Глажу.. «Иконостас»..
Вдруг разрываюсь! Победа! –
- Да вы сама, Ася, барс! –
Взблеск чудных глаз, смех ответом!
Обе. Летим! В лёгкий фарс!
В свет изумрудного цвета.
Бархат диванный. Стихи.
Под дребезжание блюдец.
Веточкой мёрзлой ольхи –
Сумерки в окна. И с улиц,
Всё ещё нашей Москвы –
Милая тихость стучится.
Мысленно: «Ася! Да вы…»
Вслух: «Ветер, слышите, мчится?»
Знаю, что знает она:
Мы с ней – единой породы!
-----------------------------
Позже. В Трёхпрудном. Весна.
- Надолго ли едете?
- Годы..
Простились: Идём? Иду! –
До «Здесь», до «рукомаханья».
На счастье ли, на беду...
Мне воротилось дыханье?
3.
***
Могучая чара! Могучая страсть! –
Не там, где красивые виды,
А там, где, не знающий-где-упасть,
Злодей, – Усмиривши обиды –
Являет собой – благородство, вернув,
Доверие Господу Богу!
Так, злой Пугачёв – Гринёву моргнув:
- Ступай! Собирайся в дорогу!
Так Брюсов, её не любивший и с ней
Враждующий, – вдруг улыбнулся,
И руку пожал ей однажды – Огней! –
В тот миг – Стало больше! Вернулся,
На землю вернулся счастливый рассвет,
В улыбки раскрасив планету!
Марина Цветаева! – Неба ответ
На «Есть ли любовь или нету?».
Эпилог:
После Славие.
***
Штык примыкаю к стихам! -
Поэт. Погибает. Первым.
Сутулый душонкой хам,
Бьёт плетью – в глаза и в нервы!
За что?!! За то, что – поэт!
И небо – швыряю в ноги
Земных окаянных лет,
Мощёных слезой убогих.
Мы– насмерть стоим! Сиваш –
Наш! В высь вознесут снаряды!
Осколок. Раненье. Ваш! –
Я, Сан-Женевьев ограды! –
-Сдавайтесь! – разлатый вопль
Из серой, батрачной гущи.
В Трёхпрудном – распилен топ(о)ль! –
И дом – на дрова идущий,
Прощально перекрестив
Пустеющую Рассею…
В «буржуйках» сгорел, простив
Губителей…Моросею
Дождями – На юнкерьё,
Столкнутое в хлябь Сиваша…
Несу на руках её….
Любите! – Отныне…Ваша!...
*ж/д станция Дно, указана в дневнике Николая Второго, как пункт следования царского поезда (прорывавшегося сначала в Царское Село, затем на Псков) в момент подписания отречения от престола. Стала своеобразным трагическим символом крушения надежд, одиночества, брошенности, оставленности один на один с бедой...
*Упомянуты сёстры Тургеневы - Ася, Наташа и Таня
P.S. 1 Несколько мыслей Марины Цветаевой:
1.«Чтение – прежде всего – сотворчество. Если читатель лишён воображения, и доброй воли к вещи, ни одна книга не устоит»
2. «Не вправе судить поэта тот, кто не читал каждой его строки»
3. «Отношение, наикрайнейшее и в какую угодно сторону дозволительно .. и первому встречному – при одном условии: не переходить за границы личного. «Я так нахожу, мне так нравится с наличностью «я» и «мне» я и сапожнику позволю отрицать мои стихи. Потому что и «я» и «мне» безответственны. Но попробуй тот же сапожник, опустив «я» и «мне», утвердить мою работу вообще негодной – что тогда? – что всегда: улыбнусь»
4. «Герострат, чтобы прославить своё имя, сжигает храм. Поэт, чтобы прославить храм, сжигает себя»
5. «Главное – не новое сказать, а найти единственно верное слово»
6. «Постепенное выявление черт – вот рост человека и рост творческого произведения»
7. «Первое, что меня поразило в этом отзыве, - кротость. Критик не судит, он только относится..
«Не понимаю» - отказ от прав, «и не пытаюсь понять» - отказ от обязанностей». Первое – кротость. Второе – косность».
8. «Вот вам мой стих. Он вам нравится или не нравится, доходит или не доходит, «красив» для вас или не красив. Но хорош он, как стих, или плох, могут сказать только знаток, любящий и…мастер. Судя’ о мире, в котором вы не живёте, вы просто совершаете превышение прав».
9. "Господа, справедливости, а нет - хоть здравого смысла!"
10. "Вы любите стихи - даже не как цветы, Вы их любите, как духи: наслаждение, без которого можно обойтись. Но расширяют ли они Вашу душу? А боль, что она в Вашей жизни? (В моей - всё)"
P.S. 2
"Жизненная позиция Цветаевой - это стойкий отказ от примирения с существующим миропорядком. В голосе её звучало нечто для русского уха незнакомое и пугающее: неприемлемость мира. Именно поэтому уже не удастся втиснуть Цветаеву в традицию русской литературы - с её главной тенденцией утешительства, оправдания действительности.."
(Иосиф Бродский)
Просмотров 
Другие новости по теме:
 Вадим Шарыгин - Объяснение любви |  Регина Наумова - Мой тост из наболевшего... |  Вадим Шарыгин - Марина Цветаева - Письмо, которого не будет.. |  Вячеслав Новиков 2 - Любимой... |  Владимир Смоляков - Вводная лекция для начинающих поетов |  Василиса Волк - Оставьте отзыв!.. |
