30 марта 1814 года
Огонь костров у стен Парижа
Мрак ночи светом мерно лижет
Под шумный смех солдат.
Налитая вином до края,
Проходит чарка круговая
Улыбки в лицах вызывая
И прибауток град.
А разве может быть иначе,
Когда с большой лихвою, сдачи
Заполучил француз.
Хотя болят и ноют раны,
Смех не скрывают ветераны
И балагурят непрестанно
Покручивая ус.
Кому-кому, а им досталось,
Перенесли они не мало
И есть что рассказать.
Прошли сквозь огнь и дым пожаров,
Через свинцовые кошмары,
Штыков кинжальные удары
И стычек рать на рать.
И вот теперь умолкли пушки,
Бойцы судачат на опушке
О подвигах своих.
И о друзьях, что пали в поле…
Такая уж досталась доля,
Не видеть им рассветов боле…
Ну как не вспомнить их?
Да что там, братцы, говорить…
Случалось, что и нас бивали, -
Но чтобы Русский Дух сломить,
Такого сроду не бывало.
Вот помню день Бородина,
Всю ночь мы провели без сна
И с нетерпеньем рати ждали, -
Смеялись, пели, шутковали,
Чтоб скрыть волнение пред боем…
Да нам, друзья, бояться ль смерть,
Пусть хоть из преисподней черти
Заявятся - мы им устроим
Горячий, русский наш прием,
Попотчуем и их огнем.
Вот так и пролетела ночь…
Зарю горнисты заиграли,
Смело с лица улыбки прочь,
Серьезными все сразу стали.
Из тысячи орудий гром
Пронесся над Бородином.
Как из земли французов тучи
Пошли бедою неминучей.
Вначале нас пробила дрожь, -
Как сдюжить с этой грозной силой,
Как справиться с такой махиной?
Но нас так просто не возьмешь!
В сердцах ругая бранной речью
Осыпали мы их картечью.
А супостаты так и прут,
Да все сильней, сильнее давят
И вот уж первый пал редут,
Ну как найти на них управу?
Вступаем в рукопашный бой,
Скажи, какой тут к черту строй,
Смешалось все, и не понять
Где наши, ну, а где чужие…
Идти в атаки штыковые -
Равно в слепую что играть,
Рубакой дОлжно быть умелым,
Чтоб из резни сей выйти целым.
Ах, как же прав Суворов был,
Когда про тяготы ученья
Не уставая нам твердил.
С трудом приходит к нам уменье.
И как не вспомнить тут слова,
Коль уцелела голова,
Что штык в бою лишь молодца.
Такая вот ребята штука,
Не раз в сраженьях за науку
С теплом я вспоминал «отца».
Кабы не он давно бы сгинул
И гнил в какой-нибудь могиле.
Так бишь, о чем я говорил?
Ну да, о лобовой атаке.
Так вот покажешь если тыл
Врагу, и побежишь со страху,
Считай ты труп тогда,
К нему лицом будь завсегда
И смерть отступит непременно,
Она не очень любит смелых,
Ей проще слабых, неумелых
Прибрать к рукам, поверьте мне.
Пожалуй хватит отступлений
Продолжу лучше свой рассказ,
В той бойне было нам не сладко
И потрепал французик нас,
Ну да и мы железной хваткой
Вцепились в глотку басурману,
Досталось всем, я врать не стану.
Была вся битва как в тумане,
Рекой лилась на поле кровь,
Воспоминанья вновь и вновь
Мне бередят живые раны,
А сколько полегло друзей
В ужасной мясорубке сей.
Мне есть что рассказать друзья,
Но помолчу пожалуй я,
Не раз, поверьте, видел смерть
И в жизни испытал немало,
Но если бы вы только знали
Как больно в прошлое смотреть.
Давайте лучше выпьем, други,
И чашу полную по кругу
Запустим в память о погибших,
За Родину главу сложивших!
У стен Парижа, за державу
Затянем гордо песню Славы!
Просмотров 
Другие новости по теме:
 Антон Ротов - М. Лермонтов. Бородино - с русского на русский |  Игорь Деловой - Ода смерти |  Елена Фокина2 - Бородинское поле |  Саят Аттила - Михаилу Боярскому - в день рождения! |  Татьяна Линдвест - 20. 12. 2012. г. 20. ч. 12. м |  Татьяна Линдвест - 20. 12. 2012. г. 20. ч. 12. м |
