Алена Солнцева, кинокритик, для МИА "Россия Сегодня".
Из-за отсутствия явного лидера выбор лучшего фильма на только что завершившемся кинофестивале "Кинотавр" оказался компромиссным.
Последние годы здесь побеждал фильм, в котором были наиболее заметны тенденции времени, уловлен эстетический запрос. Сегодня очевидного для всех вектора нет. Практически каждый фильм программы имел своих поклонников и своих противников.
Наградив картину Александра Котта "Испытание", в которой без единого слова разворачивается история жизни маленького хутора под Семипалатинском, оборвавшаяся взрывом водородной бомбы, жюри во главе с Андреем Звягинцевым подчеркнуло значение киноизображения, профессионализма и высокого качества съемки.
Грустно другое — что не оказалось фильма, где риск и смелость были бы сильней добротности.
Предчувствие апокалипсиса
В целом оценка конкурса оказалась довольно высокой; многие профессионалы согласны, что год был урожайным. Но это урожай посева, сделанного примерно два года назад. Столько времени в среднем длится съемочный период.
Но самое интересное — не кто победил, а как эти фильмы рифмуются со временем, в которое они попали. Тут многое зависит от интуиции художника, предугадавшего или нет контекст новой эпохи.
Главный призер фестиваля, "Испытание", вполне мог бы остаться картиной про страшные последствия научных опытов пятидесятых. Но теперь он читается как неосознаваемая персонажами "Меланхолия" фон Триера.
Или, например, фильм Натальи Мещаниновой "Комбинат "Надежда" (никаких призов, увы, не получил). Это история обычной девочки из Норильска, у которой одна мечта — вырваться, уехать. Но ее никак не отпускает город, родители, среда, нет денег, да и не ждет ее никто в большом мире. Сегодня это настроение очень понятно, но год назад оно считывалось бы по-другому.
Или фильм Юрия Быкова "Дурак" (лучший сценарий, диплом критиков). Плакатная, социальная драма. Швы наружу, убедительных мотиваций нет, но прямой обличительный пафос сегодня находит сильный отклик в зале.
Сюжет фильма более всего напоминает производственные драмы зрелого социализма, типа "Премии" или "Мы, нижеподписавшиеся".
Сантехника Диму вызывают на аварию, и он узнает, что 9 этажный дом вот-вот упадет, потому что сквозь несущую стену дома проходит трещина. Он пытается заставить начальство выселить людей. А начальство хочет лишь прикрыть свою задницу.
Странно, что Быков получил приз именно за сценарий, хотя в нем все происходит не из внутренних причин, но из внешней необходимости. В каждой сцене видна рука автора, которая прямо-таки тычет зрителя в нужный смысл.
Смысл же такой: мы живем как свиньи, потому что каждый считает возможным соглашаться с существующим порядком, прощать воровство, некомпетентность, пьянство. Наша дурная жизнь — зона нашей ответственности, или безответственности. Нормальные качества — трудолюбие, принципиальность, честность, — уже давно перестали быть нормой и потому кажутся подвигом или дуростью. И каждый выбирает для себя путь. Одни воруют, потому что если не воровать, то "на всех не хватит, а жить хочется хорошо", а другие пьют и на все плюют, им по фигу, что там в их доме происходит, на любой раздражитель они реагируют агрессией и ничего не хотят от жизни. Всем наплевать — богатым на бедных, а бедным на всех, включая самих себя.
Такое прямое, явное и безнадежное высказывание вызывает у публики острое чувство сопереживания.
Или фильм Ивана Твердовского "Класс коррекции", награжденный как лучший дебют. На первый взгляд, это обычная школьная драма, вроде "Чучела" или "Повести о первой любви". А на самом деле — жесткий трэш о борьбе за возможность подобия человеческих чувств в условиях совершенно извращенных. И дело не в том, что она сидит в инвалидном кресле, а он страдает от припадков эпилепсии, а в уровне агрессии, который стал нормой.
Самым гуманным из фильмов оказался документальный дебют Тамары Дондурей, снятый в Первом хосписе. Оба главных героя, несмотря на свое обреченное состояние, ценят жизнь, и, пока могут, принимают ее как благо.
Площадка молодняка
Многие в этом году хвалили конкурс за разнообразие, многоцветие. За то, что смотреть было не скучно. И хотя очевидного лидера среди конкурсантов не было, каждый мог найти себе фильм по душе. Андрей Звягинцев, объявляя приз, сказал радостно, что кино в России есть. И эта радость, как мне кажется, связана во многом с появлением очередного нового поколения.
Режиссер Нигина Сайфуллаева, снявшая фильм "Как меня зовут" получила спецприз жюри с формулировкой — за легкое дыхание. И хотя в ее картине, где две девушки-подружки конкурируют за любовь мужчины-отца, который в принципе не способен никого любить, нет особого оптимизма, но есть легкость в интонации, в манере снимать, в атмосфере непринужденности.
Молодым легко простить несовершенство формы, невыстроенность, недодуманность. От молодых вообще-то ждут предъявления самих себя, своей интонации. И в этом смысле "Кинотавр" радует. Предъявлен ассортимент, и он не скуден. Сегодня дебют — праздник свободы, даже снятый на государственные деньги, а ведь и фильм Натальи Мещаниновой, и совсем дешевый фильм Тамары Дондурей — это независимое кино.
Дополнительную радость приносит конкурс короткого метра. В этом году в нем победила картина Жоры Крыжовникова "Нечаянно", а на пятки ему наступал Григорий Добрыгин с очень хорошим фильмом "Верпаскунген". При этом Крыжовников уже снимает свой второй полнометражный фильм после успеха "Горько", так что складывается ощущение, что у молодых все в порядке, жизнь кипит, никто не останется без работы.
Перемены неизбежны
"Кинотавр" за 25 лет своего существования менялся не раз. Сейчас он стоит на пороге очередных перемен. Дело не только в том, что денег на фестиваль становится меньше, что приходится экономить на количестве гостей, размахе показов, уровне фестивальных будней. Перемены куда более кардинальны.
"Кинотавр" — область авторского кино, территория которого сегодня сужается во всем мире, оно перестает быть востребованным. Интерес публики перекочевывает в сериалы, или в большие жанровые блокбастеры с такими бюджетами, что о свободе художника там никто и не вспоминает. На одном из круглых столов Борис Хлебников, один из лидеров поколения нулевых, даже сформулировал задачу для режиссеров — пытаться через жанр все же говорить о своем, как это делали создатели фильмов "Челюсти", "Звездные войны", "Крестный отец", или сегодня — "Аватар".
Сейчас не время тихих задушевных разговоров со зрителем, размышлений наедине с собой. Киноиндустрия довольно быстрыми темпами движется в другом направлении, и авторское фестивальное кино остается зоной для начинающих и тех, кто уже успел получить мировую известность, как Сокуров и Звягинцев.
Поэтому конкурс "Кинотавра" на самом деле имеет смысл только для молодых — тех, кто снимает дебют, или второй фильм, тех, кто рассчитывает через успех на фестивале попасть в индустрию на правах профессионала. А дальше — или большой бюджет и большой контроль, или тиски телевизионного формата.
Все старые формы — круглые столы, дискуссии, даже питчинг — то, что казалось приметами индустриализации фестивальной жизни, сегодня на Кинотавтре выглядят формальными и устаревшими. Вот мастер-классы на удивление посещаемы. Послушать Сокурова или Звягинцева набивалось множество народа, включая самых известных артистов, звезд.
Звягинцева слушали с особенным воодушевлением. Понятно, что после получения очередной каннской награды, его авторитет вырос, но дело не только в этом. Поскольку Звягинцев по первой профессии актер, он знает, как важно не врать, и очень старается ни жестом, ни интонацией не сфальшивить. И это стремление в результате обеспечивает полную внутреннюю свободу. Ну и результат налицо: самые простые вещи, им сказанные, становятся значительными.
Пожалуй, самым существенным было его определение их расхождений с министром культуры Владимиром Мединским: тот хочет, чтобы искусство играло роль агитатора, призывало и ободряло, а Звягинцев считает (согласно, впрочем, русской традиции), что художник может только честно отражать свое понимание мира, и не врать, и вот за эту позицию как раз и должно платить государство. За честность, необходимую для постановки диагноза. Все остальное не имеет смысла. Все остальное — это уже дело рынка, соглашений между потребителем и поставщиком. Художник же — тонкий инструмент, в своем роде уникальный, испортить его легко, а получить на заказ — невозможно… Звягинцев говорил очень уважительно, но твердо не согласился с позицией министра.
Всплытие "Левиафана"
20 Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его?
21 вденешь ли кольцо в ноздри его? проколешь ли иглою челюсть его?
22 будет ли он много умолять тебя и будет ли говорить с тобою кротко?
23 сделает ли он договор с тобою, и возьмешь ли его навсегда себе в рабы?
(Иов, 40, 20-23).
В ветхозаветной Книге Иова, миф о котором стал основой сюжета фильма Андрея Звягинцева "Левиафан", страшное чудовище символизирует архаичное и непобедимое зло, битва с которым никогда не прекращается. Философ Томас Гоббс в XVII веке в трактате "Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского" распространил этот образ на силу государственного и церковного устройства, поглощающих частного человека.
© Palace Entertainment (2014)
Фильм показали на закрытии "Кинотавра", и та бездна, что открывается в нем, на некоторое время полностью перекрыла небольшие смыслы кинотавровских фильмов. Это картина не о социальной трагедии, как фильм "Дурак". Речь о трагедии общечеловеческой. И отвага его автора меня лично даже ужасает. Фильм, надеюсь, выйдет в прокат, возможно, скоро его покажут на Московском кинофестивале, и тогда его непременно будут обсуждать очень широко.
Это история человека, не понимающего, за что, за какую вину его так страшно наказывает рок, лишая имущества, друга, жены, свободы.
Фильм действительно угнетает, он совсем не светлый, не легкий, и не праздничный, хотя невероятно красивый. В нем — пейзажи Заполярья, море, остовы китов, край мира, где обычная человеческая жизнь соприкасается с могучими силами природы. И где особенно чувствуется отсутствие гармонии и искренности внутри общества, внутри семьи, где любовь слишком слаба, а ненависть слишком велика, и потому, в конце концов, уничтожается все ценное, а возвеличивается мираж и химера.
Полный пессимизма взгляд на мир в принципе свойственен всем художникам, и большим, и маленьким. Как правило, искусство куда чаще предостерегает, чем утешает. Возможно, и поэтому сегодня киноиндустрия предпочитает молодых людей, в которых опыт и знание жизни не заглушило энергии самоутверждения, и у которых больше оптимизма и желание развлекать, чем у тех, кто уже прошел большую часть своего пути.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
МОСКВА, 9 июн — РИА Новости, Анна Шубина. Мосгорсуд в понедельник вынес приговор по одному из самых громких уголовных дел в новейшей истории России — об убийстве известной журналистки Анны Политковской. На скамье подсудимых оказалась почти вся цепочка исполнителей преступления.
Обвинение назвало приговор триумфом российского правосудия, но, по мнению потерпевших, об успешном завершении расследования можно будет говорить только после приговора в отношении заказчика. Следственный комитет в лице его представителя Владимира Маркина пообещал сделать для этого все возможное.
Организатор и киллер осуждены к пожизненному лишению свободы, еще троим подсудимым предстоит провести в колониях строгого режима от 12 до 20 лет. Суд также взыскал с них 5 миллионов рулей в пользу детей погибшей журналистки. Защита осужденных, как ей и полагается, сочла приговор необоснованным и пообещала его обжаловать.
Убийство
Обозреватель "Новой газеты", известная журналистскими расследованиями Анна Политковская была застрелена в лифте своего дома в октябре 2006 года. Первые же сведения указывали на то, что убийство заказное: журналистку убили четырьмя выстрелами из пистолета Макарова с глушителем.
Подтвердилась "профессиональная" версия: как впоследствии выяснил Следственный комитет России, Политковскую "заказал" некий человек, недовольный ее журналистской деятельностью. Официально этого человека следствие не назвало до сих пор, однако неоднократно звучало имя беглого российского олигарха Бориса Березовского.
В августе 2007 года Генеральная прокуратура заявила об аресте десяти подозреваемых в причастности к убийству. Они находились под стражей длительные сроки, некоторые — до года, но затем следствие пришло к выводу о непричастности большинства из них к убийству.
В итоге при первом рассмотрении дела в Московском окружном военном суде в убийстве журналистки обвинялись трое: бывший милиционер Сергей Хаджикурбанов, Ибрагим и Джабраил Махмудовы. Разбирательство закончилось оправдательным вердиктом. Говорили, что обвинению не удалось убедить присяжных, в том числе из-за отсутствия на скамье подсудимых предполагаемого киллера.
В результате для повторного рассмотрения дела в Мосгорсуде следствие предоставила почти всю цепочку — от организатора Лом-Али Гайтукаева (который ранее был свидетелем) до киллера Рустама Махмудова, задержанного в 2012 году.
Кроме того, экс-глава оперативно-поискового управления ГУВД Москвы Дмитрий Павлюченков, который в ходе первого процесса выступал свидетелем, также был переведен в разряд обвиняемых, дал признательные показания и был в особом порядке осужден к 11 годам заключения.
Показания Павлюченкова, который организовал слежку за Политковской перед убийством, стали одним из основных козырей обвинения. В результате присяжные признали всех пятерых подсудимых виновными, посчитав заслуживающим снисхождения лишь одного.
Оглашение приговора
Оглашение приговора проходило при усиленных мерах безопасности — за порядком в зале следили судебные приставы, спецназ ФСИН, а прокуроры прошли в зал с охраной из сотрудников ОМОНа. Для безопасности участников процесса конвой привел служебного ротвейлера, который несколько раз облаял собравшихся в зале журналистов.
Судья Павел Мелехин не внял просьбе адвокатов направить дело на очередной пересмотр и в приговоре согласился с мнением присяжных, которые признали вину всех подсудимых доказанной.
Он квалифицировал действия подсудимых как "Убийство человека в связи с осуществлением им служебной деятельности, в составе организованной группы лиц по найму". Также суд признал их виновными в незаконном обороте оружия, а Рустам Махмудов также осужден за похищение гражданина Армении в 1996 году и вымогательство денег у его родных.
Мотивом преступления в приговоре названо недовольство журналистской деятельностью Политковской, а заказчиком — "неустановленное лицо, недовольное ее изобличающими публикациями о нарушении прав человека, хищении государственной собственности и превышении должностными лицами служебных полномочий".
Подсудимые слушали приговор сидя, никак не показывая своих эмоций и улыбаясь на камеры. Они попросили судью выдать им письменный текст, указав, что не поняли его на слух.
Наказание
Судья перечислил смягчающие и отягчающие обстоятельства. К первым он отнес положительные характеристики с места жительства подсудимых и наличие у них маленьких детей. Отягчающими виновность обстоятельствам он отнес рецидив преступления (двое фигурантов дела ранее были судимы за другие преступления), а также степень общественной опасности совершенного ими и жестокость убийства.
Наказание суд назначил с учетом роли каждого подсудимого в подготовке и осуществлении убийства. Организатора Лом-Али Гайтукаева и его племянника Рустама Махмудова, который в приговоре назван киллером, суд приговорил к пожизненному лишению свободы в колонии особого режима.
Бывшего рубоповца Сергея Хаджикурбанова, который, как указано в приговоре, занял место организатора после ареста Гайтукаева, суд направил в колонию строгого режима на 20 лет. Джабраилу Махмудову, который привез убийцу на место преступления, суд назначил 14 лет заключения. А его брату Ибрагиму Махмудову, который предупредил киллера о приближении Политковской, — 12 лет колонии строгого режима. Суд учел, что последнего присяжные посчитали заслуживающим снисхождения.
Пока все они продолжат отбывать наказание в столичных СИЗО, в колонии их отправят в случае, если Верховный суд оставит приговор Мосгорсуда в силе.
Позиция защиты
Между тем жалобу в вышестоящую инстанцию адвокаты уже подготовили, при этом они планируют, исчерпав возможности российского правосудия, обратиться в Европейский суд по правам человека.
Адвокат Гайтукаева Татьяна Окушко сказала, что защита в жалобе указывает "на многочисленные нарушения, которые были допущены в ходе процесса, например нарушение права на защиту и состязательность сторон".
Защитник Хаджикурбанова Алексей Михальчик выразил мнение, что убийство совершили "совершенно другие люди", а заказчик преступления так и остался неизвестен, хотя ранее осужденный в особом порядке по данному делу экс-милиционер Дмитрий Павлюченков обещал его назвать.
"Этот процесс оставил больше вопросов, чем дал ответов. Вердикт присяжных нас шокировал, ведь в деле нет ни одного доказательства, указывающего на подсудимых", — сказал Михальчик.
"Триумф правосудия"
А вот представитель гособвинения Мария Семененко с адвокатами не согласилась. "Мы считаем приговор законным, обоснованным и справедливым. Это вершина взаимодействия Следственного комитета и прокуратуры", — сказала Семененко.
"Этот приговор — высшее достижение российского правосудия и института присяжных заседателей", — считает прокурор.
Представитель потерпевших Анна Ставицкая сказала, что уважает решение присяжных, но потерпевшие будут удовлетворены только в том случае, если все фигуранты дела будут на скамье подсудимых.
"Пока заказчик преступления не назван, мы не знаем, кто этот человек", — сказала адвокат.
Сын погибшей журналистки Илья Политковский также сказал журналистам, что считает всех подсудимых причастными к убийству, но настаивает на продолжении расследования и поиске заказчика.
Аналогичную точку зрения высказал в беседе с РИА Новости заместитель главного редактора "Новой газеты" Сергей Соколов.
"Приговор в рамках того, что вердикт присяжных был обвинительным, но снисхождение было только в отношении Ибрагима Махмудова <…> вполне предсказуемый. Редакцию "Новой газеты" он устраивает, но говорить о том, что можно ставить в точку в расследовании, нельзя", — сказал Соколов.
Чем известна Анна Политковская
Политковская была специальным корреспондентом, обозревателем "Новой газеты". С июля 1999 года неоднократно выезжала в зоны боевых действий и лагеря беженцев в Дагестане, Ингушетии и Чечне. 25 октября 2002 года участвовала в переговорах с чеченскими террористами, захватившими около 700 заложников в театральном центре на Дубровке в Москве.
Кто уже осужден по делу об убийстве журналистки
Экс-милиционер Дмитрий Павлюченков в декабре 2012 года был приговорен к 11 годам заключения в колонии строгого режима за соучастие в убийстве обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской. Экс-милиционер полностью признал вину, извинился за участие в преступлении и попросил прощения у детей погибшей журналистки.
