Вадим Шарыгин - Марина Цветаева - Письмо, которого не будет..

"..горькая гибель Цветаевой, возвращение на гибель - верю - была не ошибкой измученной, втянутой в ошибку женщины, а выбором поэта. Она унесла свою слепую правду о России в вымышленную страну, в невымышленную петлю, но правдой не поступилась".
                                           Владимир Вейдле

Уважаемые современники:
поэты и стишочники, ценители поэзии и читатели понаслышке!


Вниманию ваших сердец – реквием скорби, стиховой документ, свидетельствующий: казнь поэтов – несметна, непрерывна, неизбывна!
Приговорённые - прежние: стихи, лучшие из лучших. И палачи всё те же – люди, не умеющие и не желающие отличать поэтическое (в слове и в жизни) от не поэтического, люди, живущие, нахваливающие, почитывающие и почита'ющие – всё подряд, всё, кроме поэзии; люди, всей душой любящие поэтов – посмертно и всем сердцем, разбазарившие свою любовь прижизненно!

Поэзия – торжественно и всенародно – одинока.
Она роняет свои слова-слёзы в толпу милых и добрых людей, раскрывших разноцветные зонтики, над своими краткими телами и компактными душами, дабы не промокнуть от этого, неведомо откуда берущегося, и ни на миг не прекращающегося дождя.


С любовью,
Русский поэт Вадим Шарыгин.



***
                "-Я и в предсмертной икоте останусь
                                                 поэтом"
                            Марина Цветаева

Ты должен знать,
Как в час последний,
Я стул { и жизнь свою } в передней
Взяла …И в сени отнесла…

Дрожь . Сумрак. Чиркаю три спички.
Слова рифмую по-привычке:
«Сень – Сени – Осень – Осенить…».
…Ужасно хочется заныть,

Завыть!  Но я кидаю взор, –
Как бы на весь земной позор,
Что в петлю –  русского поэта
Суёт! – В последний полдень лета.

Сижу, не видя ничего…
И, вдруг, я вспомнила его, –

Тот давний день… 
Я – на ростановском «Орлёнке»,
Стреляюсь и… Осечка. Громкий
Был щёлк курка...Письмо хотела -

Ей, в машущую руку, на бегу..
Там - осеклась. Здесь - не смогу...

Зрю  о т р е ш е н и е –
Любимое моё
До обмиранья сердца слово!

В нём – распадение того,
Что уж не вместе и не нужно..

В нём замшевое «ш» наушно
Звучит. Не слыша никого.

В нём – шелест уж истлевших риз,
Шуршанье ног босых о плиты,
Лавины шум, сошедший вниз,
В нём – шёпот лёгкий пышной свиты.

Ты должен знать,
Что  в час пришедший,
Я  о т р е ш а ю с ь  от всего.
Поэт и так  всегда «ушедший» -
Душа и небо – дом его.

Ну вот и слёзы, так некстати,
Льёт жалость...
        Из предсмертных глаз.
Там, в небе справа, на кровати,
Наверно высплюсь.. В этот раз.

Ты должен знать:
Чирк! – Спичка –
            Гасни! – (вусмерть, заслушав соловья).
Ты до'жил? – Знать,
Готовься к казни!
Крюк – от людей. Петля – твоя.

Гляди, поэт,
       Идущий мной,
Гляди! Пов(ы)шенный за мной
Поэт: как гибнет –
Лучшее, что есть!
Как вешают … любовь и честь!

Висят в петле. Висят во мгле.
Кто ж остаётся на земле?

Всё. Ухожу. Прощай и помни, –
Поэт уходит … на века!
Врыдай в них! -
    …как свозили дровни
Поэтов, сдёрнутых с крюка.






http://stihi.ru/2009/10/13/3066




Отзывов 0    Просмотров